Ты будешь наказана - Ада Ридель

Разъедает изнутри.

Но у меня нет выбора: я выхожу следом за ним. Хотя, будь моя воля, я бы сиганула обратно в уезжающий лифт.

Но вместо этого…

Мы оказываемся на крыше высокого здания.

Морозный ветер тут же бьёт по всему телу. Как резкий хлыст, что оставляет на теле следы. Волоски встают дыбом. Как и затвердевшие соски, лишённые защиты в виде лифа. Просвечивают через ткань платья, и, чёрт…

Только бы это не увидел Арсанов. Ведь он явно примет это на свой счёт. Что я возбуждена и хочу его. Но это ведь не так.

Хватка на руке неожиданно слабеет. Пальцы пропадают, и я невольно тянусь ладонью к плечу. Растираю его от грубой хватки, что всё время приносила только боль.

— Зачем ты привёл меня сюда? — проговариваю в его отдаляющуюся спину, которая останавливается у накрытого столика.

Не понимаю, зачем ставить его здесь. На десятом этаже здания. Где гуляет холодный ветер, и нет ни единой ограды. И это напрягает ещё больше.

Вызывает в груди страх, а в голове — картинки.

Он точно меня с крыши скинет.

И лучше не нарываться. Вообще. Я играю в прямом смысле с огнём. Пламенем. Который вспыхнет при одном только слове.

Или всё же я играю со смертью?

Что сейчас закидывает красный виноград себе в рот и вальяжно опускается на стул.

— Присаживайся, — кидает абсолютно спокойно. А мне это и не нравится. Притих. Равнодушен. Хладнокровен. И взгляд такой. Цепкий. Режущий. Стальной.

Я, как зачарованная, падаю напротив него. Только бы не нарваться.

Обхватываю себя руками. Мне терпимо от холода, но я не хочу, чтобы он видел мои соски. И не желаю, чтобы он принял это на свой счёт.

— Ты не отвечаешь на мои вопросы, — аккуратно к нему подступаю. Стараюсь. Даже голос делаю такой… тихий, ласковый.

— Не задавай их слишком много, и, может, отвечу хоть на один, — берёт в руки открытую бутылку с вином. Нет. Нельзя пить. Хотя, мне бы сейчас расслабиться… — Тебе бы пока притихнуть, Влада. Потому что моё желание убить тебя только постепенно утихает. Но может вспыхнуть вновь.

Поняла — не дура.

Но всё же что-то терзает.

— Если я так тебя бешу, зачем всё это? Я не понимаю... Убил бы меня давно, и дело с концом.

Я не вижу причины, чтобы держать меня живой!

— И ты так просто бы согласилась умереть? — дарует насмешливый взгляд. — Поешь. Ты ведь не ела ничего с утра.

— Ты ведь не кормишь меня для того, чтобы я стала толстой? — глупые мысли лезут в голову. Он же маньяк. Психопат. Жжёт людей. Вдруг, ещё и ест? — А потом убьёшь меня и съешь.

Режет и смакует каждую каплю крови.

— Хм... — он задумывается, и меня это пугает ещё сильнее. — Ты красиво бы смотрелась на столе с яблоком во рту. Обнажённая, в масле…

Он внезапно поднимает на меня игривый взгляд. Отрывает его от бутылки, которую наклоняет к бокалу на тонкой ножке.

— Не хочешь попробовать прямо сейчас?

Я сглатываю. Он меня пугает. И делает это специально.

Я отрицательно машу головой.

— Жаль, — тянет скучающе. — Я рассчитывал на более приятный вечер…

Я замолкаю. Нет. Больше ничего не скажу. Чтобы не нарваться.

— Влада, я не раскармливаю тебя, как свинью, — каждый раз, когда он произносит моё имя… в груди сдавливает болью. Потому что из его уст оно звучит… слишком порочно. Необычно. И говорит это он так… будто только Арсанов может называть меня так. Смакует каждую букву. — Скажем… Я беспокоюсь о твоём здоровье.

Улыбается так, что не верю ему. Он хоть сам немного понимает, что говорит?

Он меня чуть не убил. Не единожды. Потом вытворял ужасные вещи. Неприемлемые для меня.

— Почему? — невольно облизываю сухие губы. Не от того, что именно сейчас он смотрит на них. Пожирает взглядом и проходит по ним острым взором.

Пить хочу. Во рту пересохло так, будто оказываюсь в пустыни. От волнения.

И я готова выхватить этот стакан с вином из его рук, что он сейчас протягивает мне и ставит рядом.

— Я пока ещё не видел ни одного жениха, что решил убить свою невесту. Нет, возможно, где-то что-то и было, но у нас… — останавливается. А я вот снова ничего не понимаю. — Немного другая ситуация. Хотя, признаюсь… У меня было желание убить тебя.

Было? А оно есть сейчас?

Именно это я и хочу спросить.

Но с губ вырываются совсем иные слова. Те, что волнуют сейчас меня больше всего.

— Что ты такое говоришь? — мои глаза, наверное, сейчас выглядят, как у умалишённой. — Какой жених? Какая невеста? Я ведь спрашивала тебя о другом, а не…

Не договариваю.

Это ненормально!

Я потихоньку схожу с ума.

Теряю рассудок.

И всё из-за него. Человека, что сидит напротив меня.

Как в один момент моя жизнь превратилась в это? Непонятный мир с одним героем-злодеем, который не хочет от меня отвязаться! Ещё и бредит, говоря всякую чушь!

— Мы к этому и подошли, — откидывается на спинку стула и берёт свой стакан с вином. — Моя дорогая Влада.

И опять.

Снова эта интонация в моём имени. Странная.

— Мне ещё предстоит выяснить, кто помог тебе забыть меня, но сейчас…

Его лицо опять ожесточается. Вытягивается. Становится острее. А взгляд… Медленно, но верно убивает. Превращает в пепел.

Я, как и он. Сейчас обмякаю и желаю сползти вниз по стулу. Только бы стать чем-то, но не человеком.

Не слушать то, что он сейчас говорит.

— Раз ты хотела узнать, откуда у меня это кольцо… — оно внезапно появляется у него в пальцах. Словно делает фокус. А я ведь помню… Я сняла его и оставила в комнате. — Я скажу. Всё равно собирался. У пары ведь не должно быть ни одной тайны, так ведь?

Глава 26

— Ты что такое несёшь вообще? — спрашиваю с недоумением, с каждой секундой начиная раздражаться и беситься сильнее. Как и бояться.

Судя по его лицу, он умело шутит. Хоть и не скажешь.

— Что ты сделаешь ещё? — и опять этот вопрос в словах. Очередной. Но он мне не ответит. А если и сделает это, то вновь посчитает меня дурой и солжёт. Как и сейчас. — Ты лишил меня девственности.

Меня до сих пор мучает вина перед Димой. Я и думать не могу об этом, после того, что было между нами. Все разы.

Стыдно до горения в груди.

— Натравил на меня своих собак.

С содроганием вспоминаю эти