Без шанса на развод - Ая Кучер

— Зимнюю или летнюю? — усмехаюсь я.

— Мам! По математике. Я поеду, классно, да? Я самый лучший в классе, а это я ещё не готовился. Учительница сказала, что у меня врождённые способности. Мол, эм… Ну в генах. А я сказал, что это я в тебя! Ты же у меня самая умная по цифрам. А я в тебя пошёл.

Я треплю сына по волосам, радуясь его успехам. Сердце сжимается от упоминания генов. И я снова смотрю на сына.

Изучаю его. Каждую, микроскопическую, деталь подмечаю. Изгиб брови как у Льва? Разрез глаз?

Вроде что-то есть. Почему тогда я раньше не видела? Не проанализировала?

— Что? — сын щурится. — Что ты так смотришь? Я красавчик?

— Да, — я смеюсь. — Особенно с чернилами на щеке.

— Вот блин.

— Максим!

— Ой-ой, какая незадача.

Паясничает он, пытаясь оттереть грязь с лица. Я завожу машину, чтобы ехать домой, но замираю.

Вопрос рвётся быстрее, чем я успеваю обдумать. Будто созревал в голове, а теперь выстреливает:

— Максим, а помнишь… — я сглатываю. — Ты говорил, что видел папу. Что он с какой-то тётей целовался.

— Да, — сын морщится. — Я сказал, а теперь вы с папой не разговариваете. Это из-за меня.

— Нет, это потому, что Лев поступил плохо.

— Очень плохо, да?

— Ужасно, милый. Он очень сильно меня обидел. Но ты ведь знаешь, что он тебя любит? Просто сейчас всё сложно.

— Угу. Вы разводитесь будете. А потом… Папа станет воскресным папой?

— Наверное.

Я не представляю, как вообще дальше можно выстраивать общение со Львом. Но это придётся делать.

Какие бы грязные подробности я ни вывалила перед судьёй, это не лишит Каминского родительских прав. Он сохранит право видеться с сыновьями.

Его кровными, чтоб, сыновьями!

— Про тётю ту, — напоминаю я. — Ты видел, как она выглядит?

— Нет. Я видел папу, а она спиной была. Выдра белая.

— Максим!

— Нельзя чужих пап целовать, разве она не знает? Кстати. А ты знала, что…

Максим перескакивает с темы на тему. Просит заехать в магазин за мёдом. Сын уверен, что он видел домовика у нас. А того надо задобрить.

Макс снова начинает что-то придумывать, а я киваю на его рассказы. Хотя мои мысли далеко.

Блондинка была спиной. Это могла быть Реги? Или очередная любовница моего мужа? У него же явная мечта осчастливить как можно больше женщин.

Сукин сын.

Экран на панели управления загорается, оповещая о входящем вызове. С незнакомого номера. Сбросив скорость, я отвечаю.

— Слушаю.

— Здравствуйте, Карина.

Голос Сергея звучит из колонок. Через них кажется ещё глубже и более хриплым. Я бросаю взгляд на заинтересовавшегося Макса.

Сын вперёд подаётся, будто послушать хочет. Даже забыл о стрелялке на своём телефоне.

— Здравствуйте, Сергей, — я улыбаюсь. — Я за рулём, вы на динамике.

— Хорошо?

— У меня в салоне дети.

Максим обиженно фыркает. Падает обратно на диван, скрещивая руки на груди. Недоволен, что сплетен не будет.

— Не имею привычки выражаться, — хмыкает Сергей. — При детях или женщинах.

— Ну-ну, — я подначиваю. — Хабалка это, конечно…

— Это был исключительный случай. Когда одна фурия на меня налетела. Но я не по этому поводу звоню. Ко мне обратился знакомый с полиции. По поводу вашего заявления.

— А вы теперь связной? Меня боятся?

— Справедливо опасаются.

— И зачем связались? Попросили договориться, чтобы я не давила и не требовала поисков? Никто работать не хочет?

— У вас какое-то слишком пессимистическое отношение к полиции. Но… Вы знаете, сколько таких заяв катают каждый день? Не хватает рук. Чего всего дела ранжируют. Важность и выполнимость. Найти карманщика, который в автобусах промышляет — сложнее. Найти собутыльника, который заначку утащил — легко. Понимаете?

— Я понимаю. Но…

— Но вашу сумку нашли.

— Да?!

Я удивлённо хлопаю ресницами. Перевожу взгляд на экран, словно внезапно включится видео, и я увижу лицо Сергея.

Не ожидала, что так быстро всё решится. Это удивительно. Кажется, я действительно произвела такое ужасающее впечатление.

— Точнее, тех подростков, — уточняет Сергей. — Сумку они уже отдали заказчику.

— Отдали кому? Ох, черт.

Мозаика молниеносно складывается в голове. Соединяет различные детали, позволяя осознать всё быстрее, чем ответит Сергей.

Заказчик для похищения детских вещей — это только один вариант. Кому подобное может понадобиться.

— Регине?

Глава 21

Настало время встретиться с дочерью. Я не хочу этого. Я даже «дочкой» не могу её назвать без содрогания.

Во мне словно две половины. Трещинной стало увиденное на даче. Но есть полное отторжение от Регины. И при этом — в глубине раздавленной личности остаются отголоски.

Я качала эту малышку на руках. Я слушала её лепетание о мальчике в садике, с которым она сыграет свадьбу. С замиранием сердца отправляла её в первый класс.

Реги была моей малышкой. А теперь…

Чужачка. Которая лишь при случае пронзает меня кинжалами.

Но поездку в больницу я откладываю. Для начала вызываю няню, оставляю детей с ней.

И еду. Но в участок.

Есть у меня ощущение, что у меня будут маленькие привилегии. Сергей этого не обещал напрямую, но…

Что ж. Радуемся тому, что я всё ещё могу почувствовать людей.

Я сначала хочу услышать полную версию, чтобы припечатать Регину к стене. Не оставить ни шанса, что дочь увернётся и будет дальше врать.

— Какая быстрая встреча, — Сергей встречает меня с улыбкой. — Хотя я бы предпочёл это прекратить.

— Видеть меня? — вздёргиваю я бровь, снимая плащ.

— В больнице или отделении полиции. Не лучшее место, как по мне.

— Ну, даже не знаю. Вы тут работали не один год… Не чувствуется место домом?

Я ехидничаю, стараясь скрыть нервозность. Одёргиваю край свитера, поправляю рукава.

Желание выглядеть безупречно присыпается волнами, словно это спасёт от душевной боли. По крайней мере, другим её показывать я не хочу.

— Мой нынешний дом меня устраивает больше, — хмыкает мужчина. — Сейчас выйдет мой знакомый, он как раз допрашивал эту шпану малолетнюю.

— Я благодарна вам за помощь.

— Не стоит. Это мелочь. К тому же… Должен признать, мне самому любопытно. Что у вас такого в семье происходит.

— Поверьте, — я качаю головой. — Вы не хотите знать.

— Это уже буду решать я сам. Я не доверю Леру странной семейке.

— Как по мне, Лера достаточно взрослая, чтобы решать сама. Это раз. Второе — вроде никто и не просит её доверить, дети сами разберутся.

Я закатываю глаза. Это и подкупает. Насколько сильно Сергей заботится о дочери. Мало таких отцов осталось. Видно, что мужчина любит свою дочь.

И я бы оценила, но я тут в