Семья напрокат - Лесана Мун

Маркиз вышел на возвышение. Средних лет, невысокий, с начинающейся лысиной. Улыбался нервно.

— Десять золотых! — кто-то вяло выкрикнул из толпы.

— Пятнадцать, — последовал другой голос, не особо заинтересованный.

Торги шли медленно. Дамы переглядывались, перешёптывались, но особого энтузиазма не проявляли. Маркиз на возвышении бледнел всё сильнее.

— Двадцать золотых! Кто больше? Двадцать раз! Два! Продано!

Бедняга сбежал с подмостков так быстро, будто за ним гнались. Победительница — дама лет пятидесяти — выглядела не слишком довольной своим приобретением.

— Участник номер два! — объявил ведущий. — Граф Бернард Ле Руа!

На возвышение поднялся пожилой мужчина с внушительным животом и добрейшим лицом. Седые волосы, пушистые бакенбарды, румяные щёки.

И тут началось.

— Пятьдесят золотых!

— Семьдесят!

— Сто!

— Сто двадцать!

Голоса сыпались отовсюду. Дамы размахивали веерами, перекрикивали друг друга. Граф стоял на возвышении, улыбаясь и мило кланяясь во все стороны.

— Почему такой ажиотаж? — спросила я у Северина, не в силах оторвать взгляда от происходящего.

— Граф Бернард — очень добрый человек, — ответил герцог спокойно. — Помогает многим. Благотворительность, поддержка нуждающихся, хорошие советы. У него много друзей.

— Двести золотых! — взвизгнула какая-то дама в розовом.

— Двести пятьдесят! — перекричала её другая.

В итоге графа "купили" за триста двадцать золотых. Победительница — маленькая старушка — сияла так, будто выиграла в лотерею.

— Участник номер три! — ведущий сделал театральную паузу. — Маркиз Вальер!

Я напряглась. Тот самый сплетник и друг графини. Маркиз вышел на возвышение. Высокий, статный, с надменной улыбкой. Явно уверенный в своей неотразимости.

И снова — торги взорвались.

— Восемьдесят золотых!

— Сто!

— Сто тридцать!

Я удивлённо посмотрела на Северина.

— Он же сплетник. И вообще... не внушает доверия.

— Многим дамам этот факт, видимо, не мешает. Кроме того, маркиз известен в узких кругах как дамский угодник. И знаток... любовных техник.

Я поперхнулась напитком. Закашлялась. Потом расхохоталась. Громко. Наверное, слишком громко.

— Любовных техник?! — прохрипела я сквозь смех. — Вы серьезно?!

— Четыреста золотых! — прозвучал в этот момент громкий женский голос.

И тут я заметила, что весь зал повернулся в нашу сторону. Смотрели на меня. На маркиза. На меня.

Поняла. Они решили, что я смеюсь над ценой! Что считаю четыреста золотых слишком большой суммой за такого "потасканного" кавалера!

Маркиз на возвышении побелел. Потом покраснел. Глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. Он смотрел на меня с откровенной враждебностью.

Я резко замолкла, сглотнув последний смешок.

— Вот так с ничего и появляются враги, — тихо заметил Северин, но в его голосе слышалось веселье.

— Я не... я не смеялась над ценой! — прошептала я.

— Знаю. Но остальные так не думают.

Маркиза в итоге за четыреста пятьдесят золотых забрала женщина лет тридцати в ярко-красном платье с декольте глубиной с Марианскую впадину. Грудь её балансировала на грани приличий и физики. Казалось, ещё чуть-чуть — и сила тяготения возьмет свое.

Маркиз, сходя с возвышения, бросил на меня последний убийственный взгляд. Я постаралась изобразить невинность и непонимание. Не уверена, что получилось.

Герцогиня Розанна сама вышла вперёд, взяв слово.

— Дорогие леди! — начала она, и в зале повисла тишина. — Сегодня у вас уникальная возможность! Редчайший шанс! Перед вами — герцог Северин Вэлтор!

Зал ахнул. Несколько дам схватились за сердце. Одна обмахнулась веером так энергично, что чуть не сбила шляпку с соседки. Северин посмотрел на меня. В его глазах полыхнули золотые огоньки — яркие, озорные. Он поднялся и направился к возвышению. Двигался неспешно, с королевским достоинством.

Дамы провожали его взглядами. Голодными. Жадными.

— Как вы знаете, — продолжила герцогиня, когда Северин занял место рядом с ней на возвышении, — герцог долгое время был самым неприступным холостяком столицы! Мечтой множества дам! Ледяной глыбой, которую невозможно растопить! Он не участвовал в подобных мероприятиях, ограничиваясь просто пожертвованием. Так что сегодня вечером участие герцога в аукционе — это просто беспрецендентный случай. Сомневаюсь, что будет второй раз. Поэтому мой вам совет, дамы — не упустите единственный шанс, побывать в объятиях этого невероятного мужчины! Почувствовать его руки на своей талии! Насладиться его... присутствием!

Боже. Она что, на аукцион его выставляет или в публичный дом? Но дамы не думали о приличиях. Они ахали, вздыхали, обмахивались веерами. Где-то в углу кто-то икнул от волнения.

— Итак! — герцогиня подняла руку. — Начальная ставка — сто золотых! Кто даст больше?

— Сто пятдесят! — взвизгнула молоденькая девушка лет восемнадцати, вскакивая со стула.

— Двести! — перебила её матрона в фиолетовом, размахивая веером как знаменем.

— Двести пятьдесят! — выкрикнула другая, потеряв одну туфлю в порыве энтузиазма.

— Триста! — почти басом заявила высокая дама в углу.

Я стояла, наблюдая за этим безумием с нарастающим изумлением. Они что, с ума все посходили?!

— Триста пятьдесят! — дама в зелёном платье чуть не опрокинула столик.

— Четыреста! — откуда-то слева.

— Мама дорогая, — пробормотала я, почувствовав неудержимое желание тоже поучаствовать. Заразилась от остальных, что ли?

Северин на возвышении стоял невозмутимо, словно это вообще не о нем. Так… мимо проходил.

— Четыреста пятьдесят! — выкрикнула графиня Дель Монте, протискиваясь вперёд.

Я напряглась. Эта змея!

— Пятьсот! — кто-то справа.

— Пятьсот пятьдесят! — графиня не сдавалась, её голос звенел триумфом.

— Шестьсот! — визгливо выдала пожилая маркиза в розовом.

Толпа ахнула. Шестьсот золотых!

— Шестьсот пятьдесят! — графиня побагровела от усилий, перекрикивая всех.

Едва поборола желание спросить, а кто оплачивает весь этот банкет? У нее реально есть такие деньги? В том смысле, что в этом мире все же действует патриархат. А это большая сумма и вряд ли графиня вот так запросто может вытащить ее из своего мелкого ридикюльчика.

— Семьсот! — кто-то в глубине зала.

— Семьсот пятьдесят! — графиня не сдавалась.

Я сжала кулаки. Смотрела, как эта женщина борется за моего мужа. МОЕГО. И что-то внутри начало закипать.

— Восемьсот золотых! — выкрикнула молодая девушка в голубом, вся красная от возбуждения.

— За восемьсот можно купить дом, — пробормотала я. — Небольшой, но дом!

— Восемьсот пятьдесят! — графиня уже теряла голос, но не сдавалась.

— Девятьсот! — заорала какая-то дама так громко, что люстра звякнула.

Зал замер. Девятьсот золотых. Огромная сумма. Ну что сказать? Один только Северин обеспечил приют на весь год всем необходимым.

— Девятьсот золотых! — торжественно объявила герцогиня Розанна. — Раз!

Я посмотрела на Северина. Он стоял на возвышении, но взгляд его был прикован ко мне. Только ко мне. В его глазах плясали золотые искры.

— Два!

— Девятьсот пятьдесят, — влезла графиня.

— Девятьсот пятьдесят золотых! — торжественно объявила герцогиня Розанна. — Раз! Два!

Графиня самодовольно улыбалась. Ждала. Ещё немного — и герцог её.

Что-то внутри меня щёлкнуло. Лопнула какая-то невидимая нить.

Нет.

Чёрта с два!

Денег у меня, конечно, нет. Но у мужа-то есть. Вот пусть и платит!