Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2 - Селина Катрин

и не знали, в какой комнате кто находится. Они тянули жетон наугад из той самой вазы в центре и шли искать нужную дверь по символу. Никто никого не выбирал напрямую. Никто не мог отследить, с кем именно провёл время. Полная анонимность, никакой предвзятости, только совпадение желаний. Эльтонийки верили, что сама богиня Судьбы в этом месте соединяет пути двух гуманоидов. На экстренный случай каждое помещение для встреч было оборудовано кнопкой вызова охраны.

Очень лаконичная система. А чтобы женщина чувствовала себя в полной безопасности, мужчина, перед тем как вытянуть жетон, должен был подписать особый договор, в котором полностью отказывался от прав на возможного ребёнка. Вот только в моём случае, как только я узнала о беременности Леей, такого договора не оказалось.

Нас перехватила администратор — вежливая малинововолосая соплеменница, идеально собранная, с той самой фирменной маской на лице, не отражающей ни возраста, ни эмоций.

— Здравствуйте, уважаемый гость, чем могу помочь?.. — начала она, но, увидев меня, тут же перестроилась: — Здравствуйте, уважаемые гости. Приношу извинения, но по внутреннему протоколу мы не сдаём комнаты парам. Мужчины и женщины приходят в Храм Фортуны по отдельности, и, если богиня будет милостива, ваши судьбы соединятся под этой крышей. Если вы хотите провести время вдвоём, вам стоит снять отель на Тур-Рине или в любом другом месте.

Я уже открыла рот, чтобы извиниться за вторжение, как Кассиан ответил:

— Мы пришли не за услугой, а поговорить с вашим начальством.

Он сказал это с такой прямотой, что женщина на мгновение замерла.

— Простите, но у нас не предусмотрены никакие «разговоры».

— Я не спрашиваю, — перебил он, не повышая голоса, но прозвучало так, что воздух вокруг стал плотнее. — Просто не мешайте и позовите главного здесь.

В его голосе не было агрессии. Только решение.

Эльтонийка неприязненно поджала губы.

— Я могу узнать, по какому вопросу вы обращаетесь?

— Ваш Храм однажды допустил ошибку. И я здесь, чтобы разобраться, как именно это произошло — и кто за это отвечает.

— Вы понимаете, что я могу вызвать охрану и вас выставят вон? — спросила она. Не с вызовом, но с явным намерением именно так и поступить.

Кончик хвоста Кассиана дёрнулся, процарапывая мрамор. Я видела, что Монфлёр взведён до крайности. Несмотря на то что он всегда старался носить маску вежливости и бесстрастности, каким-то шестым чувством я научилась распознавать его настоящие эмоции. И сейчас он был взбешён тем, что рядовая служительница Храма, вместо того чтобы сделать так, как он попросил, начала угрожать в ответ. Я положила ладонь на сгиб локтя Кассиана, предупреждая возможный взрыв.

— Мы здесь не просто так, — сказала я, глядя в глаза эльтонийке. — Так сложилось, что десять лет назад мы здесь встретились с этим мужчиной. Сейчас у нас девятилетняя дочь, и… — Я проглотила слова о том, что её могут забрать и мне очень страшно. Вместо этого закончила кратко: — В последний раз, когда я здесь была, договора на отказ от отцовства и иные претензии не оказалось.

Одна секунда — и женщина всё поняла. Как эльтонийка эльтонийку. Дочь от цварга, и раз тот претендует — очевидно, цваргиня. Надменное выражение лица тут же сменилось обеспокоенным. Она вдруг сглотнула, кивнула и тихо произнесла:

— Конечно, давайте я провожу вас… Вам сюда.

И вновь нас вывели в коридор, но на этот раз с другой стороны, нежели мы вошли, и он был куда проще. Небольшой лабиринт, сотрудница Храма показала открытую ладонь, останавливая нас перед дверью.

— Сейчас я поговорю, и вас пригласят.

Кассиан лишь фыркнул и нервно дёрнул хвостом, а стоило девушке скрыться, как рыкнул на меня:

— Ты не обязана была перед ней отчитываться и рассказывать историю своей жизни.

Я вздохнула. Не обязана. Вот только это был самый быстрый способ попасть к владелице Храма Фортуны. Кому бы из нас стало легче, если бы девушка вызвала охрану? Понятное дело, что Кассиан вызвал бы свою… но зачем?

Я прищурила глаза, рассматривая сенатора. Вот он, мужчина у власти, который привык, что все делают то, что он скажет. Который не терпит и намёка на непочтение, но имеет на это все право, ведь у него огромное состояние. Вот он — олицетворение всего того, чего я боялась последние десять лет как огня.

Мужчина с абсолютной уверенностью в себе, с деньгами, властью и умением поставить любого на место одним взглядом. Молоденькие девицы таких обожают. Особенно миттарки — те и вовсе мечтают о браке с кем-то вроде Кассиана Монфлёра как о счастливом билете в будущее. Им нравятся холодные, влиятельные, недоступные. Сила и статус — универсальный афродизиак, проверенный веками.

Но, видимо, со мной что-то не так.

Потому что меньше всего на свете я хотела бы связывать свою жизнь с влиятельным цваргом. Увы, у нас уже есть Лея, и с этим теперь надо будет что-то делать.

— Заходите.

Сотрудница Храма вышла из-за двери и жестом пригласила внутрь.  

Комната оказалась вовсе не мистическим святилищем с ароматами благовоний и парящими тканями, а вполне себе функциональным кабинетом. Почти офисом. Прямые линии, неброская мебель, встроенное освещение, никакой эзотерики — всё строго, аккуратно… совсем как мой личный кабинет в «Фокс Клиникс».

Сидящая за столом эльтонийка поднялась и уверенно протянула ладонь для рукопожатия. Деловой костюм, отлично сидящий на великолепной фигуре, неброский макияж и вопиюще дорогая оправа для коммуникатора. Лишь несколько серебристых прядей в пучке указывали на настоящий возраст незнакомки — лет сто двадцать, не меньше.

— Добрый день, господа. Мне в общих чертах уже рассказали, какая у вас проблема. Меня зовут Иларта, и я являюсь управляющей Храмом Фортуны на данный момент. К сожалению, десять лет назад в этом кресле сидела другая женщина, но я постараюсь помочь всем, чем могу.

 — Благодарю, — отозвался мой спутник ровно. — Сенатор Кассиан Монфлёр. Я понимаю, что руководство сменилось. Однако в подобных учреждениях преемственность политики и ответственность за внутренние процессы не исчезают вместе с отставкой предыдущей управляющей.

«Политик! Ну как есть политик с подвешенным языком», — подумала про себя, не зная, как реагировать на эту речь. Судя по тому, что Иларта еле заметно усмехнулась, она тоже оценила выпад.

— Итак, чем именно могу помочь? Что вас интересует, господа? — уточнила она, жестом приглашая сесть в кресла.

Мы сели. Я выбрала самый нейтральный стул — с жёсткой