В поисках мамы. Майор с прицепом - Ирина Чарова

И разлетишься ты, Байсаров, на кучу счастливых атомов по этой огромной, зимней Вселенной.

В городе громкая, предпраздничная суета.

Кружит снег, все куда–то торопятся, у людей в руках либо пакеты с продуктами, либо упакованные в новогоднем стиле подарки.

А мы уже мчим к торговому центру.

– А Пауквоничку купим навяд? – спрашивает Лиса, выглядывая.

– Купим.

– А мне шапочку новую? Жевтенькую!

– Купим!

– А дед Васе подавок?!

Молчу.

– А–а–а? – строго и с подозрением.

Василиса прыскает со смеху.

– Купим – ухмыляюсь я, бросая на неё взгляд.

Да.

Я мастерски выдрессирован дочерью.

– Ма–ам – водит она пальцем по окну. – А ты какой цвет юбишь на одежде? Чтобы папе заказать.

– Не знаю, зайка – отвечает со вздохом.

– Ну так не бывает!

– Согласен, Патрикеевна! Дожимай, раз начала. Пусть сознается.

– Ну так и че, мам? – атакует её Лиса.

– Ну, наверное, хаки. Знаешь такой?

– Неть. Покажи–покажи–покажи!

Василиса показывает ей свой чехол от телефона. Он у неё как раз цвета хаки.

– Квасивенько! – авторитетно заключает Лиса. – А почему у всех домики светятся, а у нас неть? – упорно задает новый вопрос.

Болтушка какая, а.

– Батя не успел наколдовать, дочь.

– Жавко – философски вздыхает она. – К нам снова не пидет Новый год.

Да.

У бати вечные проблемы с Новым годом.

Нет времени. Нет ресурса.

Да и не получается считать это время праздничным, когда у тебя трупов после этого – как грибов, после дождя.

Ну какой же это праздник, а?

Это ж коллективный террор, блять...

– Придет! – тем не менее, обещаю я.

Только не врубаюсь, как вписать это в свой режим.

Елку нужно найти, висюльки на неё повесить, гирлянды нацепить на окна.

Так–так–так...

Мозг мой тут же начинает обрабатывать новую задачу.

Игрушки дома есть. Там здоровенная коробка в шкафу вместе с инструментами валялась.

Гирлянды – дело быстрое.

Надо их только купить.

Паркуюсь у центра.

– А хотите, я украшу все для Лисы? – спрашивает Василиса шепотом.

– А?...

Ты украсишь?...

Зависаю, переваривая.

А что, так можно было?

Такой обмен – очень необычная для меня вещь, вообще–то.

С женой была философия "ты мне, потом опять ты мне, потом – опять, а я – красивая".

И черт бы с ним.

Но однажды тебя вдруг осеняет, что супружеская жизнь – это не только про "хорошо потрахаться" и купить ей новый айфон, а ещё ряд вещей и обязательств, которые один ты не вывезешь по определению.

И сейчас я жадно ловлю новое ощущение.

Словно мне вкололи релаксант в какую–то неведомую мышцу, которая была в напряжении.

Расслабляет...

– Я могу все украсить.

– Да ты что? – ухмыляюсь довольно.

– Конечно! Я быстренько.

– Ой, стойте–погодите – стуча ладонями по карманам. – Я ж за это не заплатил. Сколько буду вам должен за душевность?

– Тимур Алексеевич! – строго.

– То–то и оно, Василис. То–то и оно! – смеюсь я.

Лиса, не понимая причин, тоже смеётся, вторя мне с заднего сиденья.

Ладно...

Кажется, зашел мне этот ваш Новый год.

Глава 28 О психопатах

На часах уже семь.

Загружаю пакеты с покупками в авто.

Девочки одеты, подарки куплены, с ёлкой вопрос решен.

Её нам должны доставить завтра, прямо домой, к шести часам.

Лиса уже сидит в обнимку со своими праздничными коробками в машине. Сдать их в багаж дочь наотрез отказалась.

Поверх шапки у неё теперь новогодний колпак, как у рождественского гнома.

На шее – мишура.

– Ну чё, довольна?

Хихикает счастливо.

– Ага!

Перевожу взгляд на Василису.

Ей таких вопросов не задаю, чтобы лишний раз не смутить.

И так, бедную, с боем заставил выбрать себе теплые вещи.

– Кофе тебе какой взять? – киваю на мигающую будку в паре метров от нас.

– Никакой, спасибо.

Захлопываю багажник.

Ну, это мы уже проходили...

– Давай помогу – подхожу к ней. – Сильные и независимые пьют эспрессо или американо.

Василиса с наигранным отчаянием взмахивает руками.

– Ну значит, я теперь перехожу на капучино!

– Ахах. Понял – смеюсь. – Тогда, может и зефир добавить?

Вздыхает трагично.

– Добавляйте!

Да что ж ты за прелесть такая, а...

Пьяный от своих эмоций, иду к кофейной будке.

Походу, вместе с релаксантом мне вкололи что–то запрещенное и весь мой мир теперь, как картина Пикассо.

Все внутри ярко, живо.

И настолько охуенно, что начинаешь подозревать во всем банальную шизофрению.

Заказываю себе американо, Василисе – тот самый капуч с зефирками.

А то придумала, тоже мне...

Не люблю всю эту сомнительную философию.

Вообще, "быть сильной" – требует от женщины тот, кто хочет сесть ей на шею.

Все.

Иных вариантов нет.

Да и в целом...

"Сильный и слабый" – это категории войны, а не мирной жизни.

А мне вовсе не воевать с ней хочется...

Забрав свой заказ, возвращаюсь к машине.

Но вдруг с удивлением замечаю, как к моему авто подлетает какой–то белобрысый чудик.

– Василёк! Ты, что ли? Привет, дорогая!

Василиса смущенно краснеет, обнимая его.

Душевно прижимается, улыбаясь...

– Данька? Привет! С наступающим! – смеётся, ероша его волосы – Красавец какой!

Этот?

Вот этот красавец?

Зависаю с кофе в руках.

Смазливый сопляк с гелем на патлах, мля!

Это он тебе написывает по ночам?

Ты ему сердечки лепишь?!

– С наступающим! – тискает он её пальцы. – Ты же придешь к нам в субботу?

– Да, конечно!

Куда, блять?!

Иду решительно к ним.

И, вроде, агрессию врубать не по статусу, но...

Всё.

Не срабатывает предохранитель.

– Василис! – рычу я, подходя к ним. – Кофе забери