Пылающая тьма - Вера Холлинс

о том, что всё хреново? Должен ли я напоминать тебе об этом? — Он указал на свой шрам. — Я не забыл о твоих сообщниках. Прошлое должно остаться в прошлом? Я, блядь, так не думаю. Лана Деверо следующая.

Я резко втянула воздух, пытаясь освободиться от него, но его хватка на моих руках только усилилась, крепко удерживая меня на месте.

— Я собираюсь заявить на тебя.

Он приподнял бровь.

— Ты серьёзно? Тогда ты хочешь, чтобы я показал всему миру твоё компрометирующее видео?

Я издала сдавленный звук. Чёрт бы его побрал, он вечно возвращался к этому видео.

— С меня хватит, Зак! Ты зашёл слишком далеко!

Он усмехнулся.

— С тебя хватит?

— Да! Когда ты наконец успокоишься? Когда я умру?

Что-то промелькнуло в его глазах, и он схватил меня за шею, сильно сжимая.

— Не говори так, будто ты жертва. В какой-то момент мне захотелось умереть. Я попробовал это, понимаешь? Я пытался покончить с собой, чувствуя себя чертовски безнадёжным и никчёмным, но по какой-то причине я выжил. И тогда я понял, почему. Я выжил, чтобы отомстить тебе. Чтобы ты больше никогда и ни с кем не позволила себе так поступить.

Я задрожала, и по моим щекам в ужасе потекли слёзы.

— Прости. Мне правда жаль…

Он сильнее сжал мою шею, и я с трудом вдохнула. Моё сердце бешено заколотилось в груди, и меня охватила паника.

— Даже не говори этого, — процедил он с убийственным выражением лица. — Не говори, что тебе чертовски жаль, только чтобы от тебя отвязались. Тебе не жаль. Тебе не жаль, и никогда не будет жаль. У таких шлюх, как ты, нет сердца. Ты заботишься только о себе.

— Это неправда. Я... — Он сжал меня так сильно, что я не могла дышать, и я вцепилась в его руки, издавая сдавленные звуки. Я не могла дышать! — Я не могу...

Он оттолкнул меня от себя, и я рухнула на четвереньки, кашляя и хватая ртом воздух.

— Вот и всё. Вот где твоё место. Стоя на коленях, сося член. — Он схватил меня за подбородок, заставляя поднять на него глаза. — Ты хотела этого? Ты смотрела то видео и представляла себя на её месте? Держу пари, что хотела. Вы, мелочные девчонки, трахнулись бы с любым, кто предложил.

По моим щекам потекли новые слёзы, и я ничего не делала, чтобы их остановить, пока смотрела на него. Я ничего не делала, чтобы скрыть свои истинные чувства, вспоминая того милого, невинного, застенчивого мальчика, который целыми днями просиживал в школьной библиотеке и был так увлечён учёбой. Мальчика, который, как я однажды слышала, отвечая учителю, когда проходила мимо его класса, сказал, что мечтает узнать как можно больше, чтобы поступить в колледж и помочь миру своими знаниями. Весь класс смеялся над ним и называл его неженкой. Это произошло через час после того, как я публично назвала его неженкой за то, что у него в рюкзаке была пришита цитата Джейн Остин: «Чем больше я вижу мир, тем больше он меня разочаровывает».

Он был светом. А я была самой грязной тьмой.

Я знала, что он не примет мои извинения и даже не признает их правдивость, но я должна была сказать следующее.

— Прости меня за то, что я с тобой сделала. Но знаешь, за что я прошу прощения больше всего? За то, что разрушила твою чистоту. Твою нежность. За то, что утянула тебя за собой в грязь. Потому что ты прав. Я кусок дерьма. И я скучаю по мальчику, который, в отличие от меня, всегда ставил справедливость выше того, что могут подумать другие люди. Я скучаю по мальчику, которому всегда удавалось заставить меня улыбнуться, хотя он этого и не знал.

Его глаза расширились, и он отступил на несколько шагов, глядя на меня так, словно видел незнакомку. Его грудь вздымалась и опускалась при неровном, прерывистом дыхании, в его глазах читалась глубокая боль, а также растерянность и удивление, и от этого у меня замирало сердце.

Он молчал, и это был знак, что мне пора уходить.

Я встала, сдерживая слёзы.

Бросив на него последний взгляд, я вышла из его комнаты и тихо закрыла дверь.

ГЛАВА 13

БЛЭР

Прошлая ночь всё утро крутилась у меня в голове, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Я не знала, что меня потрясло больше — то, что сделал Зак, или то, что я призналась ему в своих чувствах.

Я провела пальцами по шее, где всё ещё ощущалось прикосновение его рук. То, как он сорвался... Казалось, будто его полностью поглотила тьма, и он был способен на всё... даже убить меня. Даже сейчас меня пробирает дрожь, и я не могу сказать, чего от него ожидать.

А ещё была его реакция, когда я призналась ему в своих чувствах. Я не жалею, что рассказала ему об этом, но хотела бы сказать это при других обстоятельствах. Он не доверял мне и считал меня худшей версией человека, поэтому я не представляла, как могу изменить его мнение обо мне. Я не предоставила ему ни единого доказательства того, что я не так бесчувственна, как он думал, и что я просто хорошо скрываю свои истинные чувства.

Не то чтобы это что-то изменило, если бы он мне поверил. То, что я сделала, было непростительно... и я начала думать, что он — моя карма за то, что я сделала. Хотя, если спросить моего отца, он бы сказал, что кармы не существует. Он бы сказал, что важны только мои чувства, а не чувства других людей. Мы наступали другим на пятки и даже не задумывались об этом, потому что все поступали бы так же по отношению к нам. Либо мы, либо они. Всё просто. Раньше я верила в это на 100 %.

А теперь? Теперь я чувствовала, что защитный барьер, который я возвела, начинает рушиться, и само присутствие Зака напоминало мне о том, что это неправильно. То, что Зак назвал меня и мою семью фальшивками, безусловно, задело меня за живое, напомнив о том, что престиж и власть уже не так соблазнительны, как раньше.

Мне стало ещё больше стыдно за себя.

Вскоре наступил полдень. Я села на подоконник в гостиной и, как только начала слушать музыку, пытаясь отвлечься от мыслей о прошлой ночи, позвонила Аврора.

Я ответила.

Её рыдания звучали у меня в ушах.

— Это твоя вина.

Я выпрямилась.

— Что?