Пылающая тьма - Вера Холлинс

ещё один из них. Может быть, мне действительно понравилось, что Зак довёл меня до оргазма там, где нас мог застать кто угодно. А может, дело было в нём — в том, как он прикасался ко мне, как его тёмно-карие глаза прожигали меня насквозь, пока он ласкал меня пальцами, как его рот наслаждался мной, словно я была самым вкусным блюдом, которое он когда-либо пробовал...

— Блэр, ты вообще меня слушаешь? — Спросил меня папа.

Я вздрогнула и посмотрела на него через обеденный стол. Его брови низко нависли над глазами. Мелоди замерла с вилкой в руке и уставилась на меня так, словно я вела себя странно. Мама поджала губы и сжала ножку бокала с вином, отчего её золотые браслеты слегка сдвинулись на тонком запястье.

Я почесала затылок. Надеюсь, по моему лицу не было видно, в каком направлении движутся мои мысли.

— Прости. Ты что-то сказал?

У папы на челюсти дёрнулся мускул. Он не любил, когда кто-то проявлял к нему неуважение. Когда он говорил, ему нравилось, что все его слушают и никто не перебивает. Так же он вёл и свой бизнес — безжалостно и с холодной решимостью.

— Мы хотим, чтобы ты прекратила общение с Авророй.

У меня даже не было сил удивляться. На самом деле я бы удивилась, если бы они этого не потребовали. Но, опять же, это не имело значения, потому что Аврора всё равно не хотела иметь со мной ничего общего.

— Значит, ты уже в курсе, что произошло.

— Мы видели, — вставила мама, скривив губы в отвращении. — Эта девушка всегда была неразборчивой в связях. Очень бесстыдной.

Я поморщилась. Мама всегда была сторонницей сексуального позора. Она всегда любила указывать на то, что секс — это плохо, а люди, которые часто занимались им — легкомысленными, как будто все в нашем кругу были такими ханжами. Но правда заключалась в том, что все были извращенцами в той или иной степени. Они просто знали, как это скрыть.

Папа разрезал свой стейк с хирургической точностью.

— Отец Авроры. Он позвонил мне, чтобы рассказать обо всей этой ситуации.

И тут меня охватил стыд. Мне нравилось, как Зак ублажал меня после того, как он совершил такой ужасный поступок, и, что ещё хуже, я ни разу не подумала об Авроре, пока позволяла ему делать это со мной.

Что со мной не так?

— Тогда он, наверное, сказал тебе, что отсылает Аврору за границу.

Он кивнул.

— Пресса жаждет узнать все неприглядные подробности, поэтому они отсылают её, пока всё не уляжется.

Мама хмыкнула и потянулась за бокалом вина, оттопырив мизинец.

— Так и должно быть. Если бы не её фамилия, я бы давно посоветовала тебе разорвать с ней все связи. — Она покачала головой. — Насколько нужно быть глупой, чтобы позволить снять себя на видео, а потом по ошибке выложить его в TikTok?

Так вот какую версию рассказал им отец Авроры? Она выложила видео по ошибке? Так я и думала.

Мелоди прикусила губу, на её лбу появились морщины, и она потянулась за стаканом сока.

— Многие видели это видео. Я даже представить не могу, что она чувствует.

Меня пронзила вспышка вины. Можно ли было этого избежать, если бы я приложила больше усилий, чтобы убедить её в том, что Зак опасен? Или если бы я попыталась выгнать Зака с той вечеринки? Я знала, что он там, чтобы создавать проблемы, и всё же практически дала ему «карт-бланш».

Папа повернулся ко мне с суровым выражением лица.

— И это подводит меня к главному. Не отвечай на звонки с незнакомых номеров. Это может быть пресса, которая пытается что-то выпытать у тебя про подругу. Кроме того, тебе следовало бы дважды подумать, прежде чем следовать её примеру. Ты не такая шлюха, как она.

Я вздрогнула, но тут же скрыла это за кашлем.

— Тебе не о чем беспокоиться, папа.

Мама кивнула.

— Хорошо. Нам не нужна плохая пресса. Тем более сейчас, когда все взгляды будут прикованы к тебе. Вы были близки, поэтому логично, что люди будут ждать, не совершишь ли ты ту же ошибку.

Я отвела взгляд. В глубине сознания всплыла мысль о Заке, и в груди поселилось неприятное чувство. Он может сделать что угодно, и я не смогла бы его остановить. А ещё он сказал, что следующей будет Лана.

— Как я уже сказала, тебе не о чем беспокоиться.

Эмили вошла в столовую с новой бутылкой вина и подошла к маме, чтобы наполнить её бокал. Маме всегда нужно было долить вина.

Как только Эмили начала наливать вино в её бокал, в дверях появился Зак. Его лицо покрылось тонкой плёнкой пота, а волосы были заправлены под кепку, но несколько прядей всё же спадали на шрам. Он сразу же заметил меня, и моё сердце ёкнуло. Я опустила взгляд на его губы, затем на его руки, вспоминая, какое удовольствие они доставили мне всего час назад, и почувствовала, как меня обдаёт жаром.

Что он здесь делает?

Я уже собиралась подойти к нему и потребовать, чтобы он ушёл, если это было частью его коварного плана — навредить мне или моей семье, но потом он сказал маме:

— Привезли растения для фонтана.

Мама убрала салфетку с колен и положила её на стол.

— Хорошо. Я пойду встречу их.

Эмили не сводила глаз с Зака, продолжая наливать маме вино, и, прежде чем я успела сказать ей, чтобы она остановилась, вино перелилось через край бокала.

— Смотри, что делаешь! — Вскрикнула мама, и Эмили отпрянула, а вино пролилось на мамино бежевое платье.

— Идиотка! Ты испортила моё платье! Ты хоть представляешь, сколько оно стоит?

У меня отвисла челюсть, когда мама схватила свой бокал и швырнула его на пол, прямо к ногам Эмили. Бокал разбился, и осколки впились Эмили в лодыжку, а вино теперь растекалось по её туфлям. Она закричала.

— Боже мой, — воскликнула Мелоди, зажимая рот руками.

Я поднялась на ноги.

Папа, прищурившись посмотрел на маму.

— Зачем так остро реагировать?

Я не заметила, что Зак отошёл от двери и встал в нескольких шагах позади Эмили. В его взгляде, направленном на маму, читалась чистая ненависть. Эмили всхлипнула и пошатнулась, увидев, как кровь стекает по её ноге и туфле.

Я обошла стол и проверила, нет ли в ране осколков, а затем обняла Эмили за плечи и помогла ей устоять.

— Ты можешь идти?

Эмили кивнула, поджав губы, и по её щеке скатилась слеза.

— Я провожу тебя на кухню. —