У(лю)бить дракона - Александра Гусарова

— Как ты быстро успела это все написать? — удивился дракон. — Мне показалось, что это было всего одно слово. А получили мы столько много.

— А я и написала одно слово: завтрак, — рассмеялась я.

— Вот этим и сильна женская логика, — улыбнулся Бомбардилл. — Я бы все перечислять начал. Наделал бы кучу ошибок. Переписал записку пару раз. И мы до сих пор были бы голодными. И, возможно, в таком состоянии поехали бы работать.

— А так мы поедем сытые, довольные, и ты не будешь рычать на жителей, вызывая у них колики от страха!

— Я такой страшный, да?

— В смысле страшный? — не поняла я.

— Я неправильно выразился. Такой некрасивый, что жители меня пугаются, — грустно объяснил он свой вопрос.

— Ты неправильно истолковал мою фразу, — выдохнула с облегчением. — Я лишь имела в виду, что рык дракона, когда он чем-то недоволен, пугает их очень сильно. И внешность к этому не имеет никакого отношения.

Не знаю, насколько мои слова успокоили Александра, но после этого мы пошли готовить кабриолет. И этот чешуйчатый гад заставил меня запрягать Плошку.

— Ты же сам говорил, что не женское это дело лошадей к поездке готовить! — возмутилась я.

— А знаешь, что говорила моя бабушка по линии моей матери? Что женщина должна уметь делать все. Но не дай Элмак ей это все самой делать, — парировал он. — И я совсем не хочу, чтобы ты постоянно занималась упряжью. Просто задумал перевести твои теоретические знания в практические умения.

Вот ведь какой внимательный! Даже мои теоретические познания запомнил. И когда я про них ляпнуть успела? А в итоге даже и похвалил. Я после первого раза запомнила порядок. После второго, когда следила за процессом, увидела свои ошибки. А сегодня, хоть и медленно и не без помощи Бомбардилла, но все сразу сделала правильно. Все же голая теория не всегда сильна. Возразить тут нечего.

Когда с подготовкой кабриолета было закончено, дракон помог мне забраться в него, подав руку. А я снова удивилась, что у него теплые и сильные руки. Глядя на чахлика, каким он казался на первый взгляд, предположить это было сложно.

Я с комфортом устроилась на сиденье, обнаружив там парочку мягких подушечек. И чтобы дать понять, что галантный жест замечен, поблагодарила Александра.

— Ай да, это мои мослы ничто не спасет, — махнул он рукой. — А твоя, кх-м, мягкая и нежная. Не хотелось бы ее испортить.

Я поняла, что под «кх-м» подразумевалась моя пятая точка. Только интересно, когда это он ее пощупать успел?

Но лишь Плошка тронулась, я поняла, что вот оно, время, чтобы задать волнующие меня вопросы. Из кабриолета дракон точно не выпрыгнет.

— Лекс, скажи, а почему у тебя в замке нет ни одного портрета родственников? Драконы же почитают предков. И во всех уважающих домах имеются портретные галереи, — немного с опаской, но все же рискнула начать разговор.

Он посмотрел на меня, повернув голову. Благо, лошадка была послушной и тихо брела по дороге, не собираясь никуда сворачивать. Иначе я бы точно истошно заорала:

— Держи вожжи! Смотри на дорогу!

Он же пожал плечами и ответил вопросом на вопрос:

— А почему ты решила, что портретов нет?

— Потому что я их не видела! — дала я самый простой и ожидаемый ответ.

— Если ты что-то не видишь, это не означает, что этого нет в природе. Просто мои предки нашли место на третьем этаже, куда нет хода посторонним, — голос его прозвучал глухо и, как мне показалось, с нотками грусти.

Меня, конечно, подмывало уточнить, смогу ли я туда подниматься, когда выйду за него замуж. Только официального предложения пока не получала. И это, наверное, правильно. Мы притирались, узнавали друг друга и пытались трезво оценить свои чувства. Особенно я.

Так за беседой мы доехали до места назначения. В ритуале ничего не поменялось. Бомбардилл рассортировал мусор, разложив его по только ему понятным кучкам. Накрыл все философской плазмой. И получил в итоге десять слитков золота, три бриллианта и парочку рубинов. Небогатый улов. Но он до этого сразу сказал, что деревушка небольшая.

Я же опять вела бухгалтерию. И в отличие от Лимончеллы, мне пытались вручить аж пять взяток. И один раз недодали. Должника я записала в специальную тетрадь. А взяточникам вернула все до последней копейки.

 На обратном пути я посмотрела на уставшего, но довольного дракона, и вдруг удивленно обнаружила, что у него исчезли волосы с одного уха. Второе пока обладало «шевелюрой» в пять волосин. И пока я решала, сообщать ему об этом или нет, он достал рубины и протянул их мне:

— Рига, это твое! Серьги с этими камушками будут очень подходить к твоему румянцу. Пожалуйста, не продавай их. Я старался персонально для тебя.

Он создавал камни для меня? Нет, я их, конечно, не продам. Тем более что нужды в деньгах у меня сейчас не было. Еда на столе появлялась регулярно. И платил за нее он сам. А сейчас мы опробуем вращающиеся чаны. И я уже не в теории буду знать, как в них можно стирать и мыть посуду. Очень надеюсь, что мне понравится.

И когда мы приехали домой, он снова помог мне спуститься с высокого сиденья. И зеленая радужка дракона, казалось, светилась в тени, отбрасываемой замком. А я, как завороженная, утонула в них. Он же все стоял и молчал. Какая же я дурочка! Дракон ждал от меня благодарности. Причем не материальной.

Я привстала на носочки и снова чмокнула его в щеку:

— Спасибо за чудесную поездку и за рубины. Я обязательно отдам их ювелиру. Они мне очень понравились.

И Александр вдруг запахло какой-то смесью хвои и цветов. Словно мужчина застеснялся своих мыслей, слишком нежных и фривольных. Но об этом спрашивать пока рано.

А когда он сделал шаг в сторону, заметила, что и второе ухо вдруг полысело.

Я не выдержала и хохотнула. А он замедлил шаги, остановился, повернувшись вполоборота, и, похоже, разозлился:

— Над чем смеешься? Расскажи, сделаем это вместе. Я тоже посмеяться