У(лю)бить дракона - Александра Гусарова

class="p1">Когда же он меня, наконец, выпустил из объятий, я вскочила на ноги, уперла руки в бока, как торговка на базаре, отстаивающая честь своего товара, и, ткнув его пальцем в грудь, переспросила:

— Ну что, не пойдешь на поединок?

— Нет, теперь точно пойду! — внезапно счастливо рассмеялся Бомбардилл.

— Святой Элмак, за что мне такие мучения! — я возвела глаза и руки к потолку. — Только нашла мужчину, с которым мне нравится целоваться, как он всеми силами стремится сдохнуть!

Он перехватил мою правую руку и, поцеловав ладонь, успокоил:

— Не бойся. Я обязательно выйду победителем. И, если хочешь, твоего бывшего в живых оставлю. Пусть со своим ребеночком нянчится, — при этом его глаза хитро блеснули, словно он знал какой-то подвох.

— Скажи, вы ведь с Азардином братья? — я перевела тему разговора.

— Да, — согласился он. — А как ты поняла?

— Возможно, ты будешь смеяться, но вы с ним очень сильно похожи, — пожала я плечами.

Он медленно встал и подошел к оконному стеклу, прищурился, вглядываясь в него. Я сначала не поняла, что он делает. А потом дошло, что в замке нет зеркал. А он решил посмотреть на свое отражение.

— И что же у нас общего?

— Да все! — я немного обиделась, все же надеясь, что поединок отменят. — И нос, и глаза, и линия волос на голове. Да и роста вы одного. Или ты даже чуть выше, если бы не сутулился.

Он повертелся перед стеклом, разглядывая себя со всех сторон, словно видел отражение в первый раз. Пригладил торчащие волосы на голове. Поправил манжет и стряхнул невидимую пылинку с куртки. И совершенно неожиданно выдал:

— Мы не просто братья. Мы — близнецы. Я старше Азардина на десять минут. Однако видеть на престоле меня вряд ли кто желает. Все же король — это лицо государства. А я не лицо, я, скорее, задница.

— Не говори так, — я подскочила к нему и отвесила невесомый подзатыльник. Но потом сама же испугалась собственной наглости. — Ой, прости. Что-то я переборщила.

Дракон лишь усмехнулся и сел обратно в кресло.

— Скажи, ты что-нибудь почувствовала необычное, когда меня целовала? — он обхватил мои бедра своими крупными ладонями и поставил прямо перед собой, глядя снизу вверх.

— Честно? — он кивнул в ответ. — Когда я закрываю глаза, то на ощупь ты кажешься мне совсем другим мужчиной.

— Похожим на Азара?

— Нет. Вот на него ты совсем не похож. И это я не про внешность.

— Ты ощущаешь меня таким, каким я был до потери своей истинной. И это вселяет надежду. А Марица вряд ли носит ребенка моего брата, — усмехнулся он. — Но знать ему об этом необязательно.

— Почему ты так решил? — я положила ладони поверх его рук. Мне нравился контакт с ним.

— Понимаешь, когда я потерял свою душу, — я поняла, что он так называл ту девушку, которая вышла за другого замуж, — то очень плотно засел за изучение истинности, надеясь все переиграть обратно. Однако узнал печальную для себя новость: чтобы постичь истинность, оба, и девушка, и дракон, должны оставаться до момента свадьбы девственниками. Поэтому я не смог вернуть ее. Азардин не сможет найти новую истинную. А так как Марица ждет ребенка, то напрашивается ответ, что он не от него. Эзейнхарды не могут иметь детей от обычных людей.

— И что? — я не понимала, к чему он клонит. — И причем здесь поединок? Почему ты решил согласиться на него? Жил бы себе и жил дальше. Разве нам с тобой плохо?

— Нам с тобой? — он задумался и повернул голову к окну. Думала, он снова на себя в стекло любуется. Но нет, взгляд дракон был обращен вдаль. — Нам с тобой хорошо. Я даже почти счастлив.

Его губы растянулись в улыбке. Только вышла она очень грустной.

— Однако я хочу, чтобы было еще лучше! И раз Арини пообещал нам ребенка, то он знает какую-то тайну, неизвестную мне. Умирать, правда, потом не захочется. Но до этого еще дожить нужно.

Я с неожиданной горячностью даже для себя обхватила его плечи руками, положила голову на плечо и прошептала:

— Я тебя ему не отдам! Пусть что хочет делает.

— Даже если придется Арини убить? — я думала, его глаза будут смеяться, однако смотрели они очень даже серьезно.

— Даже если придется Арини убить, — завторила я ему. — По нему никто горевать не будет. Насколько я знаю, святым отцам религия запрещает иметь семью и детей. Уходя в сан, они отказываются от всех родных и близких, чтобы любовь к святому Элмаку не затмевала любовь к простым смертным. А я тебя люблю, и без тебя мне будет плохо.

Я замолчала. Он тоже молчал, словно ему нужно было переварить мои слова. Ну и что, что у него была истинная? Что он, уже никого и никогда не может полюбить? Мне рядом с Александром было так спокойно и хорошо, что я не променяю это чувство ни на что другое в мире. Даже если мне предложат в мужья первого красавца королевства.

Хотя про что это я? Несмотря на свой возраст, им был и остается до сих пор Азардин. А вот быть с ним я не хочу. Я натерпелась от его холодных губ и насмешливого отношения. Это он уговаривал меня выйти за него замуж. Он утверждал, что именно я его истинная пара.

Правда, при нашей первой встрече я ощущала его совершенно иначе, чувства были другими. А потом все скатилось в глубокую пропасть. И что, спрашивается, я переживала, когда он потребовал от меня развод? Да я ему благодарна должна быть!

Но вслух я ничего не сказала, просто перевела разговор:

— А почему поединок состоится через две недели? Для чего тебе нужно это время?

— Чтобы жениться на тебе, — усмехнулся Бомбардилл. — Чтобы выйти на бой женатым драконом. А в случае смерти чтобы все мои сокровища достались моей жене. Подозреваю, что именно из-за них Арини и хочет устранить мою