У(лю)бить дракона - Александра Гусарова

— Если ты меня каждый раз будешь так встречать, то я, пожалуй, и поверю в твои чувства! — и хотел уйти. Но мне было сорок. И я уже давно переросла двадцатилетнюю покорную мужу простушку. Я встала у него на пути, раскинув руки в стороны, чтобы перегородить дорогу. Притопнула ногой и воскликнула:

— Святой Элмак! Что опять пошло не так? Чем ты не доволен и в чем виновата я?

Он вздохнул, неожиданно притянул меня к себе и молча положил подбородок на мою голову. Разница в росте это сделать позволяла с легкостью. Он стоял и молчал. Я молчала тоже. Лишь чувствовала его участившееся сердцебиение. Новость наверняка была не из приятных, иначе он столь долго не собирался бы с духом.

— Лекс, не томи. Что случилось?

Он как-то резко дернулся, выпустил меня из объятий и очень угрюмо посмотрел вдаль, словно проверял, не стоит кто-то за моей спиной. А потом все же заговорил:

— Я сегодня с утра получил письмо от святого отца, с которым договорился о венчании. Вчера проблем не возникло. Но сегодня ему кто- то доложил, что я не просто Александр Бомбардилл. И просто так нас обвенчать не получится.

Я затаила дыхание, не зная, что ждать еще. А он покусал губы и объяснил причину своих страданий:

— Раз я наследник престола Велерона, то на венчании обязательно должны присутствовать мои родители. А у тебя родители живы?

— Нет, я сирота, — покачала головой.

— Хорошо, — невпопад ответил он. — А моих все же придется звать. А я так надеялся, что получится обойтись тихой свадьбой и не оповещать об этом общественность.

— А разве родители не заслужили возможность быть приглашенными на свадьбу старшего сына? — осторожно промолвила я. И да, не учла как-то, что все выкрутасы придворного мира снова вернутся в мою жизнь. А ведь так хорошо было рядом с ОБЫЧНЫМ мусорным драконом, с которым можно было сидеть перед тарелкой помидоров и ждать, пока молоко превратится в сметану. Или просто прокатиться в кабриолете до ярмарки. Придворный круг этих радостей жизни точно не простит и не примет.

— Нет, — резко ответил он. — Они отправили меня в Лимончеллу, когда я стал таким. И больше не вспоминали о моем существовании. И знаешь, я по-своему даже был счастлив. А после свадьбы снова придется окунуться в гадюшник под названием «королевский двор».

— Понятно, — протянула я. А затем резко вскинулась и наставила палец ему на грудь:

— Однако признай, что идея принять поединок пришла именно тебе! Азардин совсем не горел желанием с тобой биться. Он, скорее всего, просто хотел тебя припугнуть, чтобы ты знал свое место. И из-за этого вернулись все неприятности, о которых ты сейчас сожалеешь. Откажись, и свадьбу можно будет перенести на неопределенный срок! — предложила я и сама же ужаснулась своим словам, сказанным так необдуманно. Хотя в отношении герцога Эзейнхарда я нисколько не сомневалась. Да, на словах он всегда был молодец. А на деле получалось иначе.

— Ты так не хочешь выходить за меня замуж? — опечалился он. А я с ужасом заметила, как черные волосы, начавшие пробиваться на его голове, вдруг резко потеряли цвет и стали седыми.

— Почему не хочу? Очень даже хочу, — торопливо ответила я. Жаль было терять те положительные изменения, которые с ним произошли. — Иначе я бы с тобой здесь сейчас не вела воспитательные беседы. Я хочу, чтобы ты был здоров и счастлив. Хочу прожить с тобой долгие годы рядом. А все остальное — мусор. Ветер подует и унесет его вдаль…

— Вот именно, мусор, — вздохнул он.

С королевской четой я успела познакомиться за те двадцать лет, когда была замужем первый раз. И меня всегда поражала холодность, с которой король относился к своему сыну. К нам они заезжали пару раз в начале семейной жизни. А когда выяснилось, что мы никак не можем зачать ребенка, то и вовсе утратили интерес.

А старший стал мусорщиком. Хотя, если оба сына получились дефектными, разве не родители в этом виноваты? Но это так, философские размышления.

— Так и отнесись к ним, как к мусору, — рассмеялась я.

— Ага, может еще и философской плазмой сверху накрыть, чтобы в золото превратились? — немного развеселился он.

— А что реально произойдет с человеком или драконом, если их это твоей плазмой накрыть? — во мне проснулся азарт.

— Боюсь, что в живых никто не останется, — покачал он головой. — Все же перестройка молекулярной структуры вряд ли пойдет на пользу живому организму.

Мы немного посмеялись. Но потом загрустила уже я.

— Лекс, если на нашей свадьбе будут настолько высокие гости, то я не могу идти под венец в этом! — и со вздохом приподняла подол платья, в котором стирала шторы.

— Не волнуйся, я же не зря стребовал с Азара две недели. Мы с тобой съездим в столицу и закажем тебе самый лучший наряд, который только может быть у невесты, — с улыбкой пообещал он. Мои переживания, как ни странно, подняли ему настроение.

Странно, я покинула пределы Велерона ровно семь дней назад. А казалось, что уже прошла целая вечность. Мои взгляды и привычки поменялись кардинально. А главное, я поняла, что чувства к бывшему мужу абсолютно остыли. Я вдруг четко увидела, каким холодным и мелочным человеком или драконом он был. И его красота уже нисколько не радовала, а вызывала омерзение.

А непритязательная внешность Бомбардилла перестала меня пугать. Я к ней привыкла и больше не замечала. Его большое сердце и доброта, которые он тщательно прятал за уродливой маской, стали превалировать над всем.

— Ой, а что произошло с нашим забором? Ты решила его спрятать от людских глаз? — Лекс вдруг обратил внимание на мой «шедевр». — Да, его давно стоило подремонтировать, но все времени не хватало. Ты знаешь, а зеленый цвет очень даже хорошо смотрится. Может, стоит все стену так покрасить?

Тут же вечер вновь стал добрым и уютным. Мы от души посмеялись над тем, как Лекс не признал шторы из собственной кухни. А затем он задал самый животрепещущий вопрос:

— Скажи,