У(лю)бить дракона - Александра Гусарова

А еще краем уха я услышала разговор дам:

— И кто сказал, что принц Александр урод? Он, конечно, уступает в красоте младшему брату. Но добрая половина наших мужчин выглядят хуже него, — вынесла вердикт первая фрейлина королевы.

— А по фигуре я бы его, пожалуй, поставила даже на первое место. Ведь известно, что чадопроизводство в первую очередь зависит не от лица, а от фигуры мужчины, — разделила ее мнение вторая.

Это было что-то новенькое! Я вдруг поймала себя на мысли, что ревную Бомбардилла. Как было хорошо, когда у него были цыплячья шея и палочки руки-ноги. А ведь я сама настояла, чтобы он ехал домой в новом костюме.

Чадопроизводство… Слово-то какое выдумали? А мне вдруг стало страшно. А если снова ничего не получится? Как выяснилось в последнее время, Азардин слыл умелым любовником и поклонником стройных женских ножек. И я от него не смогла забеременеть. А Александр сам мне признался, что был почти девственником. Ведь один раз не считается. Да еще с какой-то непроходимой дурой, которая тут же выскочила замуж за другого.

Когда мы вошли в дом, тут же раздался голос королевы:

— Алик, милый! Иди же быстрее к своей мамочке и представь нам невесту! — и она перевела взгляд на меня. И совершенно другим тоном воскликнула: — Ригальде Ровегейл! А ты что здесь делаешь?

Я была готова провалиться под землю. Но Лекс тут же обнял меня за талию и одернул мать:

— Я рад, что вы уже знакомы с моей невестой. И представлять вас друг другу нет необходимости.

Хорошо, что ее величество ничего не ела и не пила в тот момент. Подавилась бы она непременно. Лицо королевы сначала побледнело. А затем налилось кровью.

«Только бы апоплексический удар не хватил!» — подумала я отстраненно.

— Алик, я правильно поняла, что ты женишься на ней? — она беспардонно указала на меня пальцем.

— Мама, вы вроде бы умная женщина. Я разве сказал что-то непонятное? — лицо Александра приобрело надменное выражение. — Да, Ригальде Ровегейл — моя невеста.

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но на выручку сыну поспешил Максимилиан IV, правитель Велерона.

— Софи, душечка, чего ты так разволновалась! — хохотнул он. Кстати, король, как ни странно, всегда относился ко мне хорошо. Пожалуй, лучше остальных родственников. И, как показало время, даже лучше собственного младшего сына. — Мы же Ригочке уже подарки дарили. Повторно это делать не принято. Представляешь, какая это будет экономия для казны?

Мне осталось лишь открыть и закрыть рот. Я даже не знала, что ответить по данному поводу. Бомбардилл тут же нахмурился и потянул отца за рукав в сторону. Я так поняла, что он решил вправить ему мозги, если так можно сказать. Или оспорить его высказывание. Зато королева тут же подобрела.

— Ах, я не подумала о данном аспекте! — София Инесская очень любила велеречиво рассуждать. — Пожалуй, соглашусь с твоим эвфемизмом, дорогой.

Насколько я была сильна в языке аристократии, эвфемизмом называли замену грубой, неуместной или непристойной лексики. Максимилиан не выдал ничего непристойного, ни одного бранного слова. Да и ничего подобного в виду не имел. Но кто я такая, чтобы спорить или указывать королеве?

— Могу ли преподнести будущей свекрови небольшой скромный подарок? — улыбнулась я ей.

— Смотря что! — королева приподняла бровь и высокомерно оценила мой внешний вид.

А я всего лишь нащупала в кармане платья бриллиант, один из тех, что подарил мне Лекс. Насколько я понимала в драгоценностях, он имел не только денежную стоимость, но и ювелирную. Будучи женой Азардина, я не имела возможности дарить подобные подарки. А сейчас она у меня неожиданно появилась.

Королева брезгливо взяла предложенный камушек с моей ладони. Но чем дольше она его рассматривала, тем сильнее расплывалась в улыбке.

— Хорошо, я принимаю твой подарок! — милостиво сообщили мне. Словно я не драгоценность, а полевую ромашку ей преподнесла. А затем резко переменила тему разговора: — А хотя бы чаем нас в этом доме напоят?

— Ваше величество, — вежливо обратилась я к ней. — Наши мужчины ведут серьезные разговоры. Пойдемте, мы пока с вами приготовим им сюрприз!

— Сюрприз? — брови королевы снова взлетели вверх. Но выражение лица стало иным. — Я люблю сюрпризы. Особенно делать. Макси так на них весело реагирует!

Честное слово, я не представляла и ни разу не видела реакции короля на различные приятные мелочи. Мне чета монархов казалась всегда такой чопорной и неприветливой, что я даже не представляла их в роли обычной супружеской пары.

Тем не менее мы спустились в столовую, которую, слава Элмаку, нанятые служанки успели вымыть. И я с торжествующим видом достала скатерть-самобранку. Однажды я слышала краем уха, как королева мечтательно о ней отзывалась. Но его величество резко оборвал жену, сказав, что на подобные безделицы в государстве денег не предусмотрено. Не думаю, что с той поры он стал более щедрым.

Когда София увидела, как я собираюсь накрывать чай, она даже в ладоши захлопала. Затем резко замолчала и настороженно уточнила:

— Рига, милая, это то, о чем я думаю?

Она полчаса, не меньше, делала различные заказы, выбирая такие блюда, о которых я даже не слышала. Слава Элмаку, о придворных ее величество и не вспомнила. Во-первых, это была хорошая экономия для нашего бюджета. Хотя я подозревала, что Бомбардилла очень сложно разорить. А, во-вторых, в одном экземпляре в ресторане было все, даже лягушачьи лапки в абрикосовом соусе. Но не думала, что такие блюда наличествовали хотя бы в двойном количестве.

Максимилиан умял их, даже не поняв, что съел. А королева лишь загадочно улыбалась и помалкивала. Думаю, что аргументы она приберегла для приватной беседы с мужем.

Расставались мы с ней почти подругами. Она по секрету мне сообщила, что из моего бриллианта сделает подвеску не хуже, чем у Илбанской правительницы. И помахала на прощание рукой из окна кареты.

— Чем ты умудрилась купить мою матушку? — без тени улыбки поинтересовался Бомбардилл.

— Одним мусорным бриллиантом