Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

Почему-то вместо того, чтобы просто сказать «ни о чём», я начала судорожно придумывать, о чём таком я могла бы думать. Ведь не признаваться же, что о том, чтобы вместо одного кобеля завести себе двоих вредных котов!

— Да так… Я как-то... Эм-м... Вот, всё понять не могу, какого чёрта яйца этого… как его… триптозёра делали на дереве? Они же прям выглядели так, будто там растут! Как настоящие плоды авокадо!

Я аж вспотела от усилия, но по итогу даже плечи гордо расправила, ведь так ловко придумала замену своим настоящим мыслям.

— Тебе вопрос, Рин. — Усмехнулся Рэвул и, не глядя, потянулся к стакану со льдом, который оставил на полу возле кресла. — Ты тут у нас ботаник.

— Вообще-то, ботаника неосновная моя специальность, я астробиолог. А, впрочем, всё там элементарно… — Фыркнул Рину и перегнулся через подлокотник, обернувшись ко мне.

— Рину́!!!

Я едва успела прикрыться руками.

Он поднял ладони вверх и быстро отвернулся к иллюминатору, словно действительно увлёкся разговором и забыл о нашем уговоре.

— Всё! Всё… не смотрю. Извини, забылся… В общем, триптозёр является симбионтом дерева бугок, с которого ты собрала эти псевдоплоды. Внутри ствола дерева и в его корнях существует сложная разветвлённая система канальцев, которые являются проводниками эдакой амниотической жидкости…

Рэвул измученно застонал и оборвал брата на полуслове.

— Ладно, ну их эти лекции с мудрёными словами от этого профессора!

— Я доктор, а не профессор.

— Да в сопло тебя! Сам объясню. В общем, эти паразиты, которые триптозёры, живут внутри дерева и откладывают в него свои личинки. Личинки выделяют яд, и дерево пытается от них избавиться, создавая вот такие отростки, похожие на твоё… как его там…

— Авокадо.

— Ага, вот оно. Со временем личинки растут, отростки становятся объёмными и похожими на ваш земной фрукт. Когда созревание заканчивается, отростки открепляются от веток, и личинки, перестав получать питание от дерева, выбираются наружу в поисках новой жратвы. Собственно, вот и весь секрет. Я ответил на твой вопрос?

Я улыбнулась, представив, с каким недовольным лицом Рину слушал его объяснение.

— Предельно ясно! Спасибо, капитан.

— Понял, умник? — Самодовольно осведомился Рэвул у притихшего Рину. — Вот так надо объяснять, когда у тебя просто что-то спрашивают, а не требуют защитить очередную диссертацию. А то «симбио-онт», «система кана-альцев»… и это я ещё здесь зануда?

В ответ Рину медленно перегнулся через подлокотник и совершенно по-детски показал брату язык. Я снова дернулась, прикрывая грудь, но на меня он, к счастью, даже не обернулся.

Я с облегчением выдохнула и с тоской посмотрела на свой пустой стакан. Пожалуй, вот сейчас я бы не отказалась от воды со льдом, но просить об этом Рэвула нужно было раньше.

— Кажется, я больше никогда не смогу есть авокадо… — с грустью констатировала я. Гуакамоле, сколько себя помню, было моим любимым блюдом. Особенно с еще горячей кукурузной лепёшкой. Или с нежным круассаном... Или с чипсами... м-м... Рину прыснул от смеха. — Может, оно и к лучшему, Ив. Подумай, вдруг вместо авокадо тебе снова попадётся яйцо триптозёра? Я усмехнулась. — В свежей кукурузной лепёшке с гуакамоле на завтрак? Возможно, если бы Рэвул приготовил, я бы съела...

Из-за спинки кресла донёсся самодовольный смешок Рэвула. — Фу-у… Фу! — Притворно возмутился Рину. — Ну и фантазия у тебя, капитан Сандерс. Мне нельзя о таких вещах рассказывать, у меня слишком живое воображение… Еах… Рэв, не пора ли проветрить?

— Скорее всего. — Ответил тот, сладко зевнул и тут же неожиданно бодро скомандовал: — Ив, оденься! Рину… даже и не думай! Я слежу за тобой в оба глаза.

Глава 29

Если честно, завтрака я с самого утра ждала ну просто как праздника!

Съеденному на заимке кету удалось ненадолго перебить мой зверский аппетит, но после всех переживаний есть захотелось ещё больше.

И нет, я не обманывалась насчёт кулинарных способностей Рэвула. Я вполне допускала, что он мог готовить не так хорошо, как утверждал Рину, или что из всей киранской кухни мне придётся по вкусу только шезуме́. Но жизнь на окололунной орбите не баловала меня даже шансом на то, чтобы попробовать что-то вкусное.

Ничего не хочу сказать, никто не голодал и не болел. Вся пища была хорошо сбалансирована, съедобна и прекрасно насыщала. Но за три года питания различными пюре, паштетами, кашами и галетами можно было впасть в экстаз даже от простой пасты с сыром!

А на завтрак была совсем не паста.

Рэвул поставил передо мной металлическую миску с яичницей из трёх яиц с маленькими зелёными желтками, которая лежала на подушке из чего-то больше всего похожего на пророщенные соевые ростки. А ещё там эстетичным рядком лежали три длинные полоски поджаренного бекона. И, если честно, именно этот бекон… выглядящий, между прочим, как самый обычный, нормальный бекон, вызвал у меня больше всего подозрений…

Я взяла вилку в руки и осторожно понюхала предложенное блюдо.

Пахло вкусно. Как ни странно, яичницей с беконом. Сто лет её не ела! Но вот так сразу накинуться на угощение всё равно не решилась.

— Что-то не так? — Напряжённо спросил Рэвул.

Поставив передо мной миску, он сел рядом, но к своему завтраку тоже не притронулся. В отличие от Рину, который уже успел умять половину…

Наверно, Рэвулу очень хотелось посмотреть, как я попробую, и было интересно, что я по этому поводу скажу.

— Эм-м… Нет, в общем-то. Просто интересно из чего это сделано. Например, бекон?

— Бекон? — Прищурился повар, услышав незнакомое слово.

— Ну… Вот эти жареные полоски из мяса и сала, надеюсь они не из змеемордого? Точнее, как вы его там называли… Не из верга?

Рэвул как-то снисходительно посмотрел на меня и, сложив руки на столе одна на другую, словно школьник за партой, ответил:

— Мясо хищников, Ив Сандерс, очень жёсткое и в пищу в основном не годится. Однако звери не так привередливы, как мы. Верга я вчера разделывал для приманки. Рину предложил сходить на гигозавра. Они тоже хищники, но из их мяса выходит неплохое барбекю.

Я шумно выдохнула. Так… одной проблемой точно стало меньше. Жуткую змеемордую тварь меня есть не заставят — уже хорошо.

Рэвул подвинул ко мне миску с завтраком и сам взялся за вилку.

— Ты ешь давай, пока не остыло. Понимаю, что