Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

— Угу. — Сказал Рину с набитым ртом. — Пришлось постараться, чтобы найти замену озану и рикие. Без рикии было бы грустнее всего.

Не знаю, сбоил ли снова мой ошейник-переводчик или у этих слов просто не было перевода на человеческий, но может это и к лучшему — не знать, из чего приготовлено то, что приготовлено. Главное же, чтобы было вкусно! И не из змеемордого… Почему-то мне казалось жутким есть того, кто хотел съесть меня.

Я собралась с силами, взяла вилку и понюхала воздух над миской. Завтрак пах яичницей и жареным мясом с нотками маринованного халапеньо. Вкусно, в общем, пах, аж желудок судорогой свело от голода.

Я набрала на вилку по чуть-чуть, но всего сразу и с подозрением отправила в рот. Но когда божественный вкус свежеприготовленной пищи радугой расцвёл на моём языке, оттаяла и с наслаждением прикрыла глаза.

— М-м…

Услышав мой восторженный стон, киранцы как-то странно притихли, а Рину даже перестал стучать вилкой по миске, собирая остатки пророщенных ростков.

— Фто? — Спросила я с набитым ртом, почувствовав на себе их насквозь прожигающие взгляды. — Вкуфно же офень!

Рэвул шумно сглотнул подступивший к горлу ком, так и не донеся вилку с едой до рта. Я видела, как голодно дёрнулся его кадык.

— Что? Что-то не так? — переспросила я, не глядя, наматывая на вилку полоску небекона.

Рэвул вернул вилку в миску, а Рину отставил в сторону недоеденный завтрак и как-то очень странно посмотрел на меня. Взволнованно. Как кадет на таблицу результатов итогового тестирования. Посмотрел и на брата, словно без слов его о чём-то спрашивал. Рэвул неуверенно кивнул.

— Ив Сандерс, у нас к тебе есть серьёзный разговор. — Сказал он, заставив меня жевать активнее.

Серьёзный разговор? У меня к ним тоже такой был. После завтрака я собиралась осторожно прощупать почву на предмет помощи Ане и Лило.

Хотела зайти издалека. Узнать, насколько плохо дела обстоят с починкой корабля и предложить свою помощь, а там, глядишь, и… В конце концов, у этих двоих не было ни одной объективной причины помогать мне. Как не было и причин вызволять меня из подвала собирателей. А ведь спасение моих подруг потребует приложения куда больших усилий…

Что-то им всё-таки нужно было от меня, этим хищником. Невооружённым взглядом было видно, что пожиратели были себе на уме… может, наконец, хоть намекнут?

Ведь вот так, «серьёзный разговор» прямо в глаз? Не дав даже доесть этот божественный завтрак из небекона, странных зелёных яиц и неизвестных белёсых ростков, напоминавших по вкусу белокочанную капусту в вустерском соусе… Какое дело у них ко мне могло быть настолько серьёзным?

Я кое-как проглотила плохо прожёванную еду и кашлянув в руку, чтобы звучать уверенно, а не сипеть от волнения, сказала:

— И у меня к вам тоже есть разговор. Серьёзный.

Если пластырь присох, то его лучше рвать. Так? А здесь один разговор, другой, баш на баш, ты мне, я тебе…

Рэвул нервно прикусил нижнюю губу и посмотрел на Рину. Тот пожал плечами и сказал:

— Давай тогда ты первая. На правах гостьи.

— Эм… ну, вообще-то, вы первые начали. Но ладно…

Я с сожалением посмотрела на завтрак, теперь уж точно было не до него. И, отодвинув от себя миску, прокашлялась в кулак снова. Не помогло. Горло то и дело сдавливало от волнения, а формулировать мысли в стройные предложения было чрезвычайно сложно, из-за уставившихся на меня пронзительных хищных взглядов, контролировавших каждое моё движение.

Поняв мою проблему, Рину встал и налил мне воды. После пары шумных глотков действительно стало легче, я кивком поблагодарила его за заботу.

— Кхм… Я, понятное дело, многое слышала от вас за последние сутки. Специально и нет… И, в общем-то, хотела узнать, что у вас с генератором, и в целом с кораблём? Насколько большие у вас проблемы с его ремонтом?

Рэвул нахмурился и развернулся ко мне на стуле всем корпусом. Очевидно, по технической части здесь был именно он, а значит, и отвечать мне должен был он.

— Неожиданный вопрос. — Протянул он задумчиво. — Но, кажется, ты пытаешься зайти издалека? Давай ближе к сути.

Я вдохнула, выдохнула и как могла, стала к ней приближаться.

Глава 30

— Перед тем как попасть сюда, я была в бою. Как уже говорила, я капитан… м-м… да, кадет в предварительном звании капитана. Неважно… На вверенной мне боевой машине, помимо меня, находилась моя команда — навигатор и техник. Нас подбили. Вывели из строя основной генератор, мы двигались на резерве. Нам удалось уничтожить достаточно крупный… Сильно превосходящий нас корабль противника, который при взрыве затянул нас в воронку гиперперехода, из-за чего мы прыгнули к этой планете слишком близко и начали падать.

Внезапно горло до боли сдавило слезами… Я и не ожидала, что рассказывать о минувших событиях мне может оказаться так сложно! Но лить слёзы об этом было стыдно и даже недостойно.

Я на секунду умолкла, переводя дух. Ещё раз шумно глотнула воды из стакана, проталкивая непрошеные слёзы обратно в глотку, и продолжила, уже не поднимая глаз на притихших киранцев.

— Навигация и связь сбоили, невозможно было определить наше местонахождение, была высокая вероятность падения в густонаселённые районы Земли или поселения на спутнике нашей планеты. Поэтому мной было принято решение дать команду на эвакуацию, а самой остаться, чтобы попытаться минимизировать потери среди гражданского населения. Судя по тому, что я жива, а тот собиратель пытался вам втюхать сломанный генератор с моего корабля, мне всё-таки удалось посадить свою боевую машину почти целой.

Горькая усмешка сама собой сорвалась с губ.

— Смешно. Всё, о чём я думала в последний момент, это то, что так и не стану настоящим капитаном. Глупость такая…

Я вздрогнула и подняла взгляд, когда на плечо легла тяжёлая тёплая ладонь. Рэвул наклонился ко мне и заглянул прямо в глаза. Однако в его взгляде и мимике не было даже намёка на жалость или сожаление. Кажется, он был серьёзен как никогда.

— Ты капитан, Ив Сандерс. Любое командование после такого обязано бы было присвоить тебе полное звание, без всяких испытательных сроков. В чрезвычайных условиях, в бою с неравным противником, выжить самой, спасти команду и сохранить корабль — это подвиг. Это не удача, а мастерство и железная