Их беда. Друзья моего отца - Элис Екс

— Алло, охрана, — пробормотала я уже громче. — Подъём.

И… ничего. Решив не ждать чуда, я начала медленно выбираться из сплетения рук, ног и тел.

Мне нужно было кофе. Хорошее, а не какое-то поило. Вчера я заметила кофемашину на кухне. Вот ее сейчас и буду юзать.

За окном во всю светило солнце. Я не знала который час. Время перестало иметь значение. Для меня существовал только день и ночь. Вот сейчас был день.

Немного рассмотрев шайтан кофемашину, я нажала пару кнопок, подставила кружку и довольно закрыла глаза, когда тонкая струйка полилась в кружку.

Боже, рай для моего обоняния. Я обхватила кружку ладонями, чувствуя, как тепло просачивается в пальцы, и впервые за долгое время подумала, что, возможно… утро всё-таки бывает добрым.

Сидеть на высоком стуле за барной стойкой одной было хорошо. Хотя это чувство придавало не кофе, а эти два дурака в кровати. Рядом с ними мне стало спокойно… словно так и должно быть.

Словно никто не искал нас… меня.

Словно мы…

— Доброе утро.

Глава 30. Лола

От неожиданности меня на стуле подкинуло, хотя Лев произнёс это спокойно и негромко.

— Напугал, — буркнула я, делая вид, что больше занята кофе, чем им.

— Выспалась?

Я подняла на него взгляд — и залипла.

Пластырь и бинты на его теле казались лишними, почти неуместными. Будто кто-то попытался прикрыть ими то, что не нуждалось в защите. Чёрт… стресс явно мешал мне раньше нормально его рассмотреть. А сейчас мешал перестать рассматривать.

Идеальное тело. Не глянцевое, не показное — рабочее. Повидавшее ножи, пули и бог знает, что еще.

Он двигался лениво, почти расслабленно: шаги неторопливые, руки в карманах домашних штанов. Но под этой кажущейся небрежностью мышцы ходили, как литые, каждая — на своём месте. Ни суеты, ни слабости. Даже сейчас, раненый, он выглядел собранным иначе — не напряжением, а контролем.

И всё равно… Он был хищником.

Голодным хищником.

Нужно было перестать глазеть на него, потому что я откровенно пялилась. И Лев это видел, однако ничего не говорил, не подкалывал, просто…

Он остановился напротив и наблюдал в ответ — спокойно, терпеливо, будто давал мне самой решить, когда отвести взгляд.

Я первой отвела взгляд. Не потому что смутилась — потому что поняла: если продолжу, разговор уйдёт не туда.

— Слушай, — сказала я, обхватив кружку двумя руками. — Можно вопрос?

Лев кивнул и сел напротив, не торопясь, будто никуда не спешил. Его взгляд скользнул по открытому участку моей кожи, от чего я машинально запахнула халат еще сильнее, чуть ли не до шеи.

— Можно.

Я помедлила секунду.

— Когда это закончиться?

Лев не ответил сразу. Он посмотрел не на меня — куда-то мимо, в окно, на парк и стеклянные коробки новостроек, будто искал там нужную формулу. Потом медленно выдохнул.

— Без понятия, — сказал он наконец.

Я хмыкнула без веселья.

— Отлично, блять.

— Мы не дадим тебя в обиду, Лола. Мы обещали твоему отцу.

— Ага, вот только в это дерьмо я вляпалась из-за него. — Настроение начало портиться катастрофически быстро. В глазах начало, почему-то, щипать. Слезы? — Это вдвойне обидно!

— Почему?

Выражение лица Льва не менялось. Рассматривал меня, как ноющего щенка.

— Потому что, это не я облажалась, а он! Еще и конкретно. — Голос дрожал, как и я сама.

Злость на отца впервые за много лет возросла до такой степени. Мы часто с ним ругались из-за моего поведения. Моих плохих поступков, сомнительных связей. Но в отличие от папы, я свои проблемы не приносила в дом.

— Успокойся, — горячее дыхание обожгло щеку. Мокрую. Черт, я что расплакалась?!

Лев стоял рядом. Не просто рядом, он прижимал меня к себе. Нежно поглаживал по спине, но когда я повернула голову, ахнула от шока. Не было в его взгляде сострадания.

Только похоть… Ему нравилось видеть мои слезы.

Меня резко крутануло на стуле. Голова закружилась, все мысли просто вылетели куда-то далеко. За пределы квартиры, или даже города.

Все из-за того как он смотрел на меня. Пожирал взглядом. Спокойно. Медленно. Без спешки. Так смотрят, когда знают, что никуда не торопятся — добыча уже никуда не денется.

Я вдруг слишком остро почувствовала себя слабой. Не физически — внутри. После бессонных ночей, страхов, бегства. После всего, что со мной сделали события последних дней. И он это видел. Чувствовал. Упивался этим.

Боже… Почему я вообще думала, что с Гордым тяжело справиться?

Нет. Гордый — это сила. Прямая. Понятная. Грубая.

А Лев… Лев был другим.

Он не давил. Не брал. Не торопил. Он просто смотрел — и от этого хотелось отвернуться, сбежать, спрятаться… и одновременно остаться.

— Я не причиню тебе вред, — его шепот прошелся по моей коже холодной волной.

Мурашки выступили везде,