Их беда. Друзья моего отца - Элис Екс

— Я знаю, — прохрипела, хотя нифига я не знала. Не знала что у него в голове.

Гордый показал на что способен, а вот Лев…

Он медленно вклинился, заставив меня раздвинуть ноги. Полы халата разъехались в стороны, оголяя бедра. Спина уперлась в край столешницы, бежать было некуда.

Я не смогла сдержать тихий писк когда его ладони легли на мои бедра. Пальцы лениво поглаживали кожу. Не сжимали, не дразнили. Просто, мать его, лежали на моих ногах.

— Развяжи халат, Лола, — сказал он негромко.

Я не сразу поняла смысл слов. Секунду просто смотрела на него, моргая, будто язык перестал подчиняться голове. Рот открылся, но звука не вышло.

Он ждал.

Нужно было отказаться. Толкнуть его в грудь. Послать нахуй. Сделать хоть что-то!

Но я взялась за пояс и не сводя с него взгляд, начала развязывать. Я боялась закрыть глаза. Знала, что он не ударит, не будет кричать, и от этого было еще страшнее.

Холодный воздух коснулся кожи. Однако дрожала я от жара. От того как Лев начал медленно скользить по моему обнаженному телу взглядом.

Это было острее чем прикосновения. Это было… необычно. Никогда я так не реагировала на мужчин. Никто. Никогда не смотрел на меня так.

— Лев… — наконец смогла промямлить.

Договорить не успела. Его губы заткнули меня. Именно заткнули. Вот тут он не стал сдерживаться. Тихо зарычал, как хищник который наконец-то перегрыз своей жертве горло. Без сожаления.

Мои стоны и ерзание на стуле разносились на все пространство. Лев вдавливал меня в столешницу, заставляя прогибаться. До боли, до хруста в позвонках. Это было безумие. Подчинение.

Я вцепилась в его плечи, но он быстро перехватил мои запястья. В моей голове сложилась картинка, как он прижмет мои руки к столешнице, но у Льва был другой план…

— Покажи как ты любишь, — прошептал в мои губы и отступил на шаг.

Пока я пыталась отдышаться, он потянул мою руку вниз. Заставил пальцами коснуться себя.

— Давай, Лола.

Глава 31. Лола

— Нет! — я попыталась отдернуть руку, но несмогла.

Он замер.

Не резко — наоборот, слишком спокойно. Моя рука всё ещё дрожала на мокрой промежности, сердце колотилось так, что я слышала его в ушах.

— Нет, — повторила я уже тише, но твёрже. — Я… не так.

Между нами повисла пауза. Плотная, натянутая, как струна.

Лев отступил на шаг. Ладони опустились, взгляд изменился — стал холоднее, внимательнее.

— Хорошо, — сказал он просто.

И от этого «хорошо» внутри у меня всё перевернулось. Не было давления. Не было злости. Он принял отказ так же, как до этого держал контроль — без суеты.

— Я не насильник, Лола. Если ты не хочешь, — он усмехнулся, будто знал что-то чего я не знала, — я не буду тебя заставлять.

Он это говорил, а мне становилось хуже и хуже. Я… жалела, о том что сказала.

Блин.

Блин!

БЛИН!

— Я просто…

— Пойду разбужу Гордого.

Он даже не посмотрел в мою сторону. Просто развернулся — спокойно, без спешки — и так же лениво побрёл в сторону комнаты, где дрых Гордый.

И вот что было самым странным.

В его движениях не было ни резкости, ни зажатости. Ни раздражения. Ни поддетой гордости.

Он шёл так, будто всё происходящее было частью плана. Будто пауза — это тоже действие.

А я осталась сидеть у столешницы, чувствуя, как внутри всё медленно оседает. Напряжение не ушло — оно сменилось другим, липким чувством.

Разочарованием.

Собственным.

Мне вдруг стало обидно. Глупо, по-детски. Не потому что он ушёл, а потому что я ждала, что он останется. Что начнет давить. Упрашивать. Что угодно — лишь бы не эта спокойная, почти равнодушная точка.

Я выдохнула и закрыла глаза на секунду.

Зачем я отказалась?!

Я хотела этого!

И сейчас хотела. Между ног беспрестанно ныло. Тянуло. Было жарко. Хотелось прикоснуться, провести пальцами. Черт!

Тело напряглось, и просто не могло расслабиться. Я уперлась локтями в столешницу. Уставилась на темный мрамор, и думала, почему я такая дура?!

Я хотела… их. Мне понравилось что Гордый делал со мной, и как Лев смотрел. И вот я сама это прекратила. ЗАЧЕМ?!

Мозг отключился и я быстро пошла в сторону спальни. Сердце колотилось так, будто я не шла, а бежала. Пол под ногами был тёплым, но меня знобило.

Дверь была приоткрыта. В комнате полумрак, плотные шторы, тишина. Гордый ещё лежал, приподнявшись на локте, сонный, с хмурым взглядом. Лев стоял у стены, скрестив руки на груди. Он обернулся, когда я вошла.

Они оба посмотрели на меня одновременно.

И как-то… странно. Не удивлённо. Но явно с вопросом во взгляде.

Ждали когда я объяснюсь.

Я остановилась посреди комнаты. На секунду. Этого хватило, чтобы воздух стал густым, тяжёлым, как перед грозой. Я чувствовала их взгляды кожей — не касания, а внимание.

Пальцы сами нашли пояс халата.