Свет и Тени - Катарина Гросс

Мне было очень тяжело смотреть на то, как Лея убивается из-за поступка Тима, в то время как ей итак было не хорошо. Ей нужна была вся наша поддержка, чтобы помочь пережить свалившееся на нее испытание и я как мог старался оградить ее, отдать все свое тепло и любовь, лишь бы ей стало легче. Она же душу мне рвала на живую, так реагируя на предательство Тима. Чувствовал себя, будто это меня обманули и предали, и мое сердце обливалось слезами вместе с сердцем моей бесценной девочки.

Когда я понял, что Лея не хочет больше бороться, что она сдалась и больше не верит в искренность наших к ней чувств, то поддержал ее. Я тоже уже был готов умереть, лишь бы не видеть страдания этого светлого человечка, лишь бы вместе с ней.

Положение спас ее «брат», только ради него она захотела жить. Мне было немного неприятно осознать, что нашим с Риком словам она не поверила, в Арни смог мотивировать на продолжение борьбы.

На завтрак Лея в очередной раз так ничего и не съела и сидела у меня на коленях, как вдруг она вздрогнула, выпрямилась и натянулась как стрела. Подняла глаза к небесам и начала часто дышать. Пришедшая потом огромная волна магии Тени, которая мощным потоком сначала вливалась в нее, а потом таким же напором начала выливаться из Леи, говорило лишь о том, что беда миновала, что нападение мы переживем и теперь сможем одержать победу.

— «А Лею мы излечим, любовью своей душу и сердце ее излечим» — дал я сам себе обещание.

Слова леди Ларии о Тиме принесли мне такой же шок, что и нашей любимой. Она вновь страдала, но теперь за то, что усомнилась в любви Тима к себе. И закономерно, что такого морального потрясения ее психика не выдержала, и она потеряла сознание. Привести ее в сознание нам не дела леди Лария.

— Не трогайте ее. Пусть отдохнет, — она обратилась ко всем, кто был рядом, а оказались здесь только самые близкие — ее подруги и я с Риком и Арни.

Я так и держал ее на руках и не собирался отпускать или с кем-то делиться, потому что она мое сокровище, мое персональное, лично для меня.

— Подытожим, — вновь обратилась Лария к нам. — Магии Тени сейчас достаточно для того, чтобы удерживать защитный купол, Лею ничто не ослабляет. Значит скоро от Светлых явится парламентер и это хорошо. А вот что делать с Леей, когда она осознает, что Тима больше нет и увидит его тело? — задала она неприятный вопрос.

— Подозреваю, что ее ждёт еще один удар и нам нужно, чтобы из него она вышла с минимальными потерями, — дополнила ее леди Оливия.

— Я могу попытаться притупить ее эмоции, — робко предложила леди Марна. — Вы же помните, что я когда-то была сильным целителем, — ее подруги ободряюще закивали.

— Хорошо, сделай что можешь, а теперь нам нужно продумать стратегию переговоров, — продолжила леди Лария. — Мальчики несите ее в спальню, как придет в себя, напоите этим успокаивающим отваром, — и дала кувшин с розовой жидкостью, пахнущей травами и ягодами. — А потом приходите сюда.

И мы троицей ушли. Я так переживал за ее состояние, что не мог даже ненадолго спустить со своих рук. Все казалось, что как только я перестану ощущать плотность ее тела, так она просто раствориться и пропадет из моей жизни, и я вновь останусь один. Поэтому я вместе с ней на руках сел на кровать и откинулся на высокую спинку. С одной стороны от меня также сел Рик, а с другой стороны Арни. Так мы и сидели в тишине, затаив дыхание, ждали пробуждение нашей Леи. Каждый думал о своем, и все мы переживали за здоровье нашей хозяйки.

41. Тим

Когда Лее стало плохо и подпитка от нас магией помогала совсем ненадолго, я так испугался за нее, что мне кажется даже пропустил главное. А главное было то, что, как предположила леди Оливия, кто-то воздействует на Лею извне.

Воздействовать могли только наши враги за куполом, поэтому ни с кем не совещавшись, я решил, что кроме меня никто не сможет узнать причину и помочь Лее. Почему никто кроме меня? Потому что я надеялся вытащить эту информацию из своей прошлой хозяйки, сыграв на ее самолюбии, а, заодно, я хотел намекнуть рабам, что они тоже маги и их ошейники позволят им защищаться.

Последний раз, посмотрев на мою последнюю в этой жизни любовь, невесомо коснувшись ее сладких уст, когда она крепко спала, я уверовал в правильность своего решения. И пусть ничего ей не сказал, и ни словом не обмолвился с ребятами, на то у меня были свои причины. Я боялся, что струшу, что поддамся страхам, ее мольбам остаться и не подвергать себя опасности и уговорам ребят и так и не исполню задуманное, а значит, обреку все на гибель.

Я незаметно вышел и направился в сторону лагеря магов Света. У границы наткнулся на леди Ларию, которая удивилась, увидев меня, но когда она выслушала, то все поняла.

— Ты разобьешь ей сердце, — только сказала она.

— У нее останутся те, кто помогут ей его склеить, зато она останется жива.

— Как бы это не сказалось на Лее, на этой светлой и ранимой девочке, но я вынуждена признать, что это единственный способ выяснить, что они применяют против нее, — констатировала она факт. — Ты же понимаешь, что идёшь на верную смерть? — я кивнул. — Тогда сделай так, чтобы она была не напрасной. Ищи какой-нибудь артефакт, — дала она мне последний совет.

Я смело шагнул за сизую границу купола и направился к той, на чьих порочных чувствах решил сыграть последнюю свою мелодию. В лагере врагов было тихо, все магички спали и набирались сил, только дозорные стояли на своих постах. Но раб раба всегда поймет, потому я сначала направился к рабам главной виновницы противостояния к мужчинам леди Жарми. Тихо побеседовав с находящимися в дозоре, продемонстрировал свою силу и рассказал об истинном положении дел. Они были изумлены открывшейся правды и уверили, что если мои слова подтвердятся, то они, обретя магию Тени остановят своих женщин.

Потом я отправился к шатру Розали и бесприпятственно зашел внутрь. Она спала и была прекрасная как цветок, но я на собственной шкуре знал как обманчива внешность, знал насколько она красива, на столько же и грешна.

Я подошел к ее постели и встал