Лотос и роза - Марья Зеленая

Виктория повернула ключ. Толкнула дверь.

Кабинет дохнул на нее спертым воздухом — кожа, табак, одеколон. Его запах, въевшийся в каждую вещь. Полумрак. Бордовые шторы, задернутые наполовину, внушительный письменный стол.

Его территория.

Виктория почувствовала себя мышью, проникшей в логово льва. Сердце колотилось, ладони стали холодными, влажными. Но она заставила себя двинуться к столу.

В первых двух ящиках не нашлось ничего интересного — старые письма, счета, всякая мелочь вроде перчаток и портсигара.

В нижнем — записная книжка, которую она уже смотрела в ту ночь. Виктория пролистала страницы. Ничего нового.

Она потянулась, чтобы положить книжку обратно и замерла: в ящике лежал сложенный лист желтоватой бумаги.

Кажется, в прошлый раз его здесь не было.

Виктория достала документ, развернула на столе. Бумага была странной — тоньше европейской, но какой-то более живой, шелковистой. Исписана столбцами иероглифов. Внизу — красный оттиск печати.

И подпись. Размашистая, с нажимом на первую букву, с длинным росчерком в конце.

Ричард.

Он подписал этот документ. Лично. Недавно.

Виктория выпрямилась, сжимая край стола. Это важно. Должно быть важно. Но как это прочесть?

Она сунула документ в карман юбки и склонилась над ящиком, проверяя, не осталось ли там еще подозрительных бумаг, как вдруг за спиной скрипнула дверь.

— Мэм?

Сердце ухнуло вниз. Виктория обернулась. В щель заглядывала Ли Мэй.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Виктория резче, чем намеревалась.

Ли Мэй моргнула, отступила на шаг.

— Простите, мэм. Мой менять полотенца в ваш спальня. Услышать шум здесь, а? — Взгляд скользнул по кабинету, по столу. — Дверь всегда закрыт, когда масса нет дома. Мой думать...

Она не договорила, но и так было понятно. Подумала, что здесь кто-то чужой. Вор.

— Я… я просто проверяла, не нужно ли здесь прибраться, — пояснила Виктория, стараясь чтобы голос звучал ровно. — Пока мистер Кэрроу в отъезде.

Ли Мэй кивнула.

— Да, мэм. Мой сейчас же уходить. Не мешать больше.

— Хорошо.

Служанка исчезла. Выждав несколько секунд, Виктория вышла из кабинета и вернулась в спальню.

Полотенца у умывальника были свежими, значит, Ли Мэй не соврала. Скажет ли она Ричарду, что застукала хозяйку в кабинете? Вряд ли — слуги боятся его не меньше, чем она сама.

Виктория достала из кармана документ, разложила на кровати. Ровные столбцы иероглифов, подпись Ричарда, красная печать.

Все на китайском. Она не могла прочесть ни слова.

Но Лян мог.

Нужно показать документ ему. Но как? Днем опасно, кто-то может увидеть.

Значит, ночью.

Когда все уснут, она зажжет свечу.

Глава 15. Ночная встреча

Глава 15. Ночная встреча

На подоконнике горела свеча — золотой огонек отражался в темном стекле. Виктория достала документ из-под подушки. Сердце колотилось, ладони были липкими от пота. Спрятав бумагу в складках шали, она направилась к двери.

На полпути остановилась, взглянула на себя в зеркало. Поправила выбившуюся прядь у виска. Пощипала щеки, чтобы придать им румянца.

— Что ты делаешь? — спросила она у своего отражения. — Прихорашиваешься как девица перед свиданием, хотя всего лишь нужно передать документ?

Но от правды было некуда деться. Да, она хочет спасти двадцать женщин. Но не только… Еще она хочет увидетьего. Услышать голос. Снова ощутить то странное тепло, возникшее, когда он смотрел на нее...

— Вот дура! — Виктория отвернулась от зеркала и вышла за дверь.

Ночь была темной, тусклый серп луны едва проглядывал сквозь облака. Виктория дошла до каменного льва, прислонилась к нему плечом и стала ждать.

Вдалеке залаяла собака — раз, другой. Виктория прислушивалась к каждому звуку, вглядываясь в ночную мглу. Воздух казался все холоднее. Она обхватила себя руками, кутаясь в шаль.

И тут на стене дрогнула тень. Черная фигура поднялась над краем и легко спрыгнула на траву. Ни шороха, ни звука.

Это был Лян.

— Вы звали? Что-то случилось? — спросил он, приблизившись к ней.

Виктория достала из-под шали документ.

— Вот. Нашла в его кабинете. Подумала, это может быть важно.

Лян взял бумагу, развернул.

— Нужно подсветить. Здесь есть место, где нас не увидят из окон?

— Идемте.

Она повела его к скамейке, спрятанной за высокими кустами — уголок, куда сама иногда сбегала от удушающей атмосферы дома.

Оказавшись за ширмой листвы, Лян достал из поясного мешочка огниво и огарок свечи. Несколько ударов — искра — и свеча вспыхнула. Свет не яркий, но достаточный для чтения в темноте.

Виктория села рядом. Скамья была небольшой — их плечи почти соприкасались, и она остро осознавала эту близость.

Лян склонился над документом.

— Договор аренды, — пояснил он. — Склад. Место называется... — он вгляделся в иероглифы, — деревня Цаоду. Это в тридцати ли к северу отсюда, в устье Янцзы.

Виктория стиснула край скамьи.

— Думаете, это тот самый склад?

— Цель аренды: «временное хранение товара перед отправкой». Здесь еще упоминаются лодки. «Обеспечить беспрепятственный доступ к причалу».

Лян откинулся на спинку скамьи.

— Они планируют переправить женщин по Янцзы прямо на корабль, — с горечью сказал он. — Умно. Очень умно. Не через городские ворота, где стража может задать вопросы. По реке, ночью, тихо и незаметно.

Он сложил документ, аккуратно разгладил складки.

— Это то, что нам было нужно. Теперь я знаю, куда он привезет женщин.

— И что вы будете делать?

— Поеду туда. Разведаю местность, найду склад, посмотрю, сколько там охраны. Когда он привезет женщин — мы будем готовы.

— Я хочу вам помочь.

Лян покачал головой:

— Вы и так помогли. Больше, чем можно было ожидать.

Он протянул ей документ.

— Верните в кабинет. Положите точно так же, как он лежал. Если ваш муж обнаружит, что кто-то трогал его бумаги...

Он не закончил фразу, но Виктория понимала. Если Ричард заметит — ей конец.

Ляну следовало уйти — его могли увидеть в любую секунду. Но он медлил, сидя рядом на скамье, словно что-то невидимое удерживало его на месте.

Виктория украдкой поглядывала на его профиль. Высокие скулы придавали лицу суровую чеканность. Отблески свечи окрашивали кожу в медовые тона. Выбритый лоб казался еще выше, подчеркивая линию нахмуренных бровей.

Что-то тревожило его, что-то глубокое, личное. И внезапно Виктория осознала — она хочет понять, какая сила толкает его на этот путь.

— Могу я спросить? — тихо заговорила она.

— Да, —