Давай поженимся - Юлия Резник

— Это вы мне, значит, таблетку сунули? — решает прояснить ситуацию.

— Нитроглицерин, — кивает Татьяна. — Повезло, что давление не сильно рухнуло. Так что вы уж тут не скачите сильно, не напрасно же мы вас всем миром откачивали.

— А что, он скакал, говорите? — интересуюсь я у Татьяны.

— В туалет встал! — вместо нее отвечает отец. — И скажи врачам, чтобы даже думать не смели вставлять мне… — смущенно осекается, но я догадываюсь, что речь шла о катетере.

— Ну, я побегу. ПВЗ в девять открывается. Тебя ждать, или ты на хозяйстве? — спрашивает Татьяна у Эллы, кивая на Николь.

А я напрягаюсь. Как-то не подумал я, что Элла хоть и сама предложила мне помощь, лучше ей не злоупотреблять. У нее свой бизнес, который требует ее присутствия.

— Если тебе надо на работу, то я могу взять Коляна с собой.

— Эй! Папа! Я хотела помочь Элле, — возмущается дочь, для которой Элкин ПВЗ — все равно, что пещера Алладина.

— Я с Николь побуду, — спокойно говорит Элла. — Тем более мы в расчёте. Ты же моего сына на себя взял. Вообще ни о чем не переживай. Я вас оставлю…

— Ты сравниваешь несравнимое, — бурчу ей вслед.

— Не занудствуй! — отмахивается она. Отец прячет улыбку. — Иван Сергеевич, вам что-нибудь принести из буфета?

Короче, пока я общаюсь с отцом и его лечащим, Элла пьет кофе и терпеливо ждет. После закидываю их с Коляном домой, и еду на работу. В голове сумбур из рекомендаций врача, мука на щеке людоедочки, детский смех, запах блинов. Та еще каша…

На плацу привычная глазу картина.

— Товарищ полковник… Разрешите доложить!

По интонации бросившегося мне навстречу дежурного понимаю — докладывать есть о чем.

— Докладывай.

— У нас Файб с Малининым подрались. Сцепились так, что еле растащили.

— Всех ко мне.

Бодрым шагом марширую мимо учительской, когда замечаю Кирилла.

— А ты чего не на уроке?

— Я заступиться пришел! — набычивается мелкий.

— За кого?

— За Диму, кажется. Одного из ребят, что подрались… Он ни в чем не виноват! Он… меня защищал, вот.

Дело ясное, что дело темное.

— Пойдем, — киваю я. — Ты сам-то не пострадал?

— Я норм. Говорю же, за меня сразу этот мальчик вступился.

Захожу в учительскую. Первым делом замечаю Малинина. Губа рассечена, на скуле наливается синяк. Артем стоит у стены, строя из себя не пойми что. Глаза злющие-злющие. Не привык мажорчик, чтобы его били. Веду взглядом дальше. К одному из лучших моих кадетов. Ну, на то он и лучший, что его лицо почти что не пострадало.

— Рассказывайте, — говорю спокойно.

Тишина. Ох уж мне эти подростки!

— Малинин? — поворачиваюсь к Артему.

— Нечего рассказывать. Файб просто психованный. Бросается на людей.

— Дима?

Димка поднимает на меня такой же упрямый, как у Малинина, взгляд.

— Он над мелким издевался. Я вмешался.

Голос ровный. Ни оправданий, ни раскаяния. Это ясно дает понять, что если я ему не поверю сходу, ничего объяснять не станет.

Я перевожу взгляд на Кирилла. Тот стоит чуть в стороне, плечи напряжены. На щеке — красный след от пальцев.

— Больно нужен мне этот ушлепок!

— Малинин! Выйди вон. И звони родителям. Ты окончательно меня достал.

— Да пожалуйста! — фыркает Артем и со всей дури лупит дверью. Вот же гаденыш!

Я остаюсь с Файбом и Яковлевым.

— Дим… Сам понимаешь, твоим тоже придется прийти на беседу. Все же драка есть драка. Сколько раз вам говоришь, что конфликты нужно решать цивилизованным способом, а вы туда же!

Пацан пожимает плечами.

А ведь ситуация усложняется еще и тем, что дед Малинина уходит в отставку, а на его место заступает отец Файба. И если с первым у меня отношения все хуже и хуже, то со вторым вполне себе ничего. Может, попытаться заручиться его поддержкой и таки выпереть Малинина за нарушение устава? Как бы это облегчило мне жизнь!

Проведя профилактическую беседу, приглашаю Германа. Через час Файб уже у меня. Заходит уверенно, как человек, привыкший входить в любые двери без стука. С ним красавица-жена. Если вдаваться в детали, то Димка никакой генералу Файбу не сын, а младший брат его жены, которого он с ранних лет воспитывает. У них с супругой большая разница в возрасте. Даже больше, чем у нас с людоедочкой. И ничего, вроде все у них хорошо.

Решив не ходить вокруг да около, рассказываю все как есть. И что у меня личный интерес в виде Кирюхи, рассказываю тоже. Ситуация щепетильная, но кому как не Герману знать, что за человек его шеф?

Даже толком не успеваем обсудить ситуацию, как звонит гребаный дедушка! В этой части я свою профессию ненавижу. За компромиссы, необходимость маневрировать и порой отмалчиваться, сунув язык в жопу.

Файб говорит:

— Макар Иваныч, делай, что считаешь нужным. У старика, конечно, хватает связей, но так и вы в крае на хорошем счету. Ну, не сместят же вас из-за такой ерунды! А если попытаются — можете смело ко мне обращаться.

Ну, да. Может, и так. Но портить отношения с таким человеком все равно не хочется. Даю Артему последний шанс, о чем и сообщаю его деду. Тот отделывается ничего не значащим «да-да», небось, опять решив, что это я так... для острастки. Но я говорю на полном серьезе. Это сегодня у меня нет настроения скандалить — все мысли об отце, оставшейся с Эллой дочке и земельном участке, который «не дело, что простаивает», чтоб ему пусто было! Но в следующий раз…

Постучав карандашом по столу, я набираю номер еще одного родителя.

— Владислав Петрович? Нет-нет, с Мироном все нормально. Я по личному вопросу звоню. Подскажите, а вы еще занимаетесь стройкой?

Глава 18

Элла

Неделя перед выпиской Ивана Сергеевича пролетает так быстро, что я не успеваю опомниться. Две ночи, до того, как забираю Кирилла из училища, ночую у Макара. Кажется, какой смысл туда-сюда мотаться? К себе возвращаюсь лишь в пятницу, вместе с сыном. Но и тут в моей жизни постоянно присутствует Макар с дочкой. Как вместе, так и по отдельности. Когда Милый занят, я уже привычно вызываюсь за ней приглянуть. Мне нетрудно, а ему помощь.

По факту, вдвоем с