Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

у противоположной кулисы за мгновение до того, как на сцену вышла Эль и опустилась в кресло. Она сидела прямо и элегантно, излучая те женственность и очарование, которые излучают только уверенные в себе женщины. Ксандр обернулся и медленно побрёл к ней, глядя под ноги, весь в своих мыслях. За ним прямо в воздухе стало вырисовываться поместье и озеро, и чувства разлились по залу, заполнили его до краёв. Они достигли и Музы, окутывая её, увлекая в свой плен, позволяя расслабиться и погрузиться в них с головой. Муза впервые представила магию эмоций, как некую энергию, которая, сливаясь, достигает её сердца и там разбирается на чувства, на ощущения, на впечатления и раскладывается по полочкам.

— Страница сто двадцать один… — пробормотал Ксандр, — строки одиннадцать и двенадцать… «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми её».

Эль чуть повернула голову в его сторону и поправила упавший на лоб локон.

— Скоро лошадей подадут, — как бы между прочим сообщила она.

— Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми её, — задумчиво повторил Ксандр.

— У тебя, надеюсь, всё уложено? — Эль взглянула на него открыто и приподняла бровь, когда он не обратил на неё никакого внимания.

— Да, да… — отвлечённо ответил Ксандр, прошёл мимо неё несколько шагов и вдруг, будто очнувшись, вернулся. — Останемся! Ещё на один день, останемся! — с мольбой добавил он.

Эль снисходительно покачала головой.

— Милый, я знаю, что тебя удерживает здесь…

Муза слушала их, затаив дыхание, безотчётно перебирая листы с собственной ролью, и потому удивилась, наткнувшись на очень твёрдый лист. Пришлось отвлечься и отвести взгляд от сцены. Лист оказался вчерашним конвертом от Адриана — и как только сюда попал? Она бросила взгляд на зал и увидела Лео, удачно усевшегося в двух стульях от неё. Ей почему-то казалось, что он ушёл, а он здесь, сидит и смотрит…

— Псс, — позвала она, но Лео был увлечён действием на сцене и не услышал. Муза попробовала снова. — Псс… Лео!

— Тихо там, в зале! — прикрикнул Огюстус и тем самым помог Лео обратить внимание на Музу.

— О, не заметил, что ты рядом села. Прости.

Муза отмахнулась.

— Ничего. Я только спросить хотела… Ты конверт этот вчерашний, где взял?

Лео с недоумением взглянул на неё.

— Конверт? Какой?

Муза подняла конверт, взяв его двумя пальцами так, чтобы свет со сцены помог рассмотреть детали. Лео пожал плечами.

— О чём ты? Я первый раз его вижу.

Муза уронила руку с конвертом на колени.

— Лео, ты меня за идиотку держишь? Ты меня вчера вечером в коридоре перехватил у гримёрок и отдал этот конверт. Он от Адриана.

Лео несколько раз моргнул.

— Я с ним не общаюсь.

— Ты шутишь?

Лео усмехнулся, потом поджал губы и откинулся на спинку кресла.

— Слушай, не знаю, что у вас там с этим в маске, я с ним реально очень мало общался и не планирую это менять. Адриан, да? Он тут как тень. Конверт, говоришь, от него я передал? Мало того, что видеть я его вчера не мог, потому что видел его последний раз на твоём первом тренинге, кажется, уже вечность назад. Так я и тебя вчера только на репе видел. Серьёзно. Мы со сцены разошлись и с концами. Какой ещё коридор у гримёрок? Я и к себе-то не возвращался вчера, у девушки был в Чертаново.

— Хватит там болтать! — разозлился Огюстус. — Выйдете, если неинтересно, или помолчите!

Муза не стала продолжать тему и отсела от Лео с чувством, близким к панике. Кто же вчера принёс ей конверт? В коридоре было светло, перепутать она попросту не могла, они ведь каждый день видятся на репетиции… Муза решила, что спросит сегодня обо всём у Ксандра, и вернулась к пьесе, снова полностью погружаясь в транслируемые со сцены чувства.

— Отпусти, — произнёс Ксандр со всей мольбой, на какую был способен, тронув этим Музу до глубины души. Ксандр стоял на сцене, полубоком к зрителям, Эль напротив него, прижимая руки к груди и дрожа всем телом.

— Нет, нет… Я обыкновенная женщина, — почти прошептала она, — со мною нельзя говорить так… Не мучай меня, Борис… Мне страшно…

— Если захочешь, ты можешь быть необыкновенною, — произнёс Ксандр с жаром, присущим настоящим поэтам. Сейчас он больше походил на Есенина, на пылкого, молодого, влюблённого, но и в то же время оставался Тригориным, мечтающим оставить прошлое в прошлом. — Любовь юная, прелестная, поэтическая, уносящая в мир грёз… на земле лишь она одна может дать счастье!

— Да, да, Ксандр, — восторженно произнёс Огюстус из партера, — продолжай!

— Такой любви я не испытывал ещё, — продолжил Ксандр, ничуть не меняя характера своей игры и магии. — В молодости было некогда, я обивал пороги редакций, боролся с нуждой, а теперь… Теперь вот она, эта любовь, пришла наконец, манит… Какой же смысл бежать от неё?

— Ты сошёл с ума! — воскликнула Эль, в сердцах топнув ногой. — Ты в своём уме! — вокруг неё взвились искры магии, воздух пошёл рябью, делая поместье за ними размытым, будто нарисованным акварельными красками на глади того самого озера. Отчаяние, злость и ревность, которую Эль испытала, передались в зал. Муза вздрогнула и отвела взгляд, отчего-то почувствовав жгучий стыд перед этой женщиной, перед этой потрясающей актрисой, а Эль действительно замечательно играла и при этом в совершенстве умела держать баланс.

— И пускай, — бросил Ксандр.

— Вы все сговорились, — всхлипнула Эль, — решили мучить меня…

Муза почувствовала, как слёзы тонкими струйками стекают по щекам. Эль на сцене плакала тоже.

— Не понимает! Не хочет понять! — пробормотал Ксандр. — Не хочет… как же, как же…

Эль вспыхнула и медленно пошла к нему.

— Неужели я так стара? Безобразна? Неужели со мною можно, не стесняясь, говорить о других женщинах? — последние шаги она сделала стремительно, размахнулась и отвесила ему такую пощёчину, что он невольно повернул голову. Эль мгновение смотрела на Ксандра, пытливо, осуждающе, но вдруг переменилась в лице, меняя и магию вокруг себя, ахнула и бросилась покрывать его лицо поцелуями. — О, ты обезумел! Мой прекрасный, мой дивный… Ты… Ты последняя страница моей жизни! — Эль порывисто обняла его, а потом сползла на