Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

сжалось сердце, но Муза не подала вида. Она ещё не решила, хочет ли с ним говорить и стоит ли ей вообще слушать его. После разговора с Огюстусом она боялась всего на свете — очень уж не хотелось становится похожей на Адриана или на сестру Клары. Адриан… Вот если бы расспросить его о Грее подробнее. Может, она ошибается? Может, Зеркало вовсе не Грей, а какое-то другое Зеркало?

— Муза…

Она вздрогнула и демонстративно зашуршала пакетами. Больше всего ей сейчас хотелось решить вопрос с Мирой и Кларой, она ведь обещала им встречу, а сама так ничего и не придумала. Еда, хоть и вкусная, совсем не помогла ей в этом, но и оставлять всё так как есть Муза не собиралась. Она почти не заметила, как доела весь купленный набор.

— Муза, — обратилось к ней Зеркало более настойчиво, чем в предыдущие два раза, но снова потерпело неудачу. Кто-то тихо постучал в дверь.

Муза запихнула в рот последнюю картошку и схватилась за стакан с остатками колы, надеясь, что ей послышалось, но стук раздался снова, а потом ещё и ещё.

— Ладно, — выдохнула Муза и встала, чтобы через мгновение впустить в комнату Ксандра. — Привет…

Светлые брови сведены на переносице, голубой взгляд сияет неподдельной уверенностью, золотистые кудри собраны на затылке лентой, — всё это могло бы выглядеть великолепно, будь на нём сюртук времён Людовика четырнадцатого, но на нём были светлые джинсы и вязанная чёрная кофта с оленями, поэтому Музе стало смешно. Она едва смогла заставить себя выглядеть серьёзно.

— Что случилось? — Муза закрыла за ним дверь и поспешила собрать со стола пакеты и коробочки.

Ксандр не обратил на это внимания, он встал посередине комнаты и, устремив взгляд на закрытое пледом зеркало, сказал.

— Ты прости, что я так врываюсь, но я должен спросить, — он повернулся и посмотрел на Музу, которая так и застыла с пакетами в руках. — Что у тебя с Огюстусом?

Муза поперхнулась и закашлялась, пакеты и коробочки посыпались обратно на стол. Она, конечно, понимала, что происходит, но… чёрт возьми, они серьёзно?

— Ничего, — бросила она, снова всё собрала и ушла в ванную к мусорному ведру. Несправедливость этого вопроса, сам факт того, что кто-то допустил о ней такую мысль, невероятно бесили. Ей хватило насмешек и в школе-студии из-за отношений со Стасиком. Муза вернулась и, скрестив руки на груди, спросила, — а с чего вы вообще все взяли, что у меня с ним что-то есть? Из-за пальто? Так у меня вот тут и пиджак Адриана висит! Могу твою футболку у себя оставить… Что не так?

Ксандр усмехнулся и качнул головой.

— Ну моя футболка или пиджак Адриана — это как раз не удивительно. А Огюстус… — он всплеснул руками и прошёл по комнате. — Ты хоть понимаешь, что Эль делает с теми, кто пытается отбить Огюстуса? Она же… Она очень сильный маг. Пойми, Муза, не все, далеко не все меняющие используют магию во благо. Эль и так зла на тебя из-за главной роли. Все это видят, и для всех загадка, почему ты всё ещё здесь, ещё работаешь и живёшь нормально. Огюстус — это территория, на которую не стоит заходить никому.

— Ага, вот из-за таких как она… — Муза перекинула косичку с плеча на спину, — нас и закрыли, да? Убрали меняющих подальше от власти, потому что у всех рыльце в пушку? — она выдержала паузу, ожидая, что Ксандр станет возражать, но он молчал. Жаркого спора не вышло. — Ничего не было! — бросила Муза, гордо вскинув голову. Ком подступил к горлу, где-то в солнечном сплетении зародилось чудовищное ощущение предательства, в глазах защипало, но Муза решила, что ни за что не заплачет, только не из-за дурацкого навета.

— Эль видела вас, — признался Ксандр. — Вы стояли у главного входа, Огюстус накинул тебе на плечи пальто…

— И что? — Муза пожала плечами и отвернулась, голос подвёл её и предательски дрогнул. — Мы говорили о роли, о роли, ясно⁈ — сказала она, срываясь на шёпот. — Я ждала Адриана, а Огюстус там случайно оказался одновременно со мной, — Муза шмыгнула носом и снова посмотрела на Ксандра. — Может быть, Эль пора перестать за ним следить и заняться собой?

Ксандр встретил взгляд Музы, хотел ответить, но в последний момент передумал, стремительно подошёл к ней и обнял.

— Прости. Я тебе верю. Я тебя вижу, как и многих здесь. Я просто… не знаю, что на меня нашло.

Муза замерла, не зная, как реагировать. Жутко захотелось расплакаться, слёзы собрались на ресницах, дышать стало тяжело.

— Ты ревнуешь что ли? — попыталась улыбнуться она и обняла его в ответ. На самом деле Муза не чувствовала к нему романтического влечения: Ксандр был красив, привлекателен, но всегда, с самой первой встречи, ощущался уютно и по-родному, будто был старшим братом. Даже сейчас, чувствуя тепло его рук, Музе не казалось, что она этой шуткой может действительно попасть в цель.

— Нет, — искренне сказал Ксандр, сжал её чуть крепче и отпустил, — я волнуюсь. Театр Эмоций жесток, даже если ты сама ещё этого не поняла. Сейчас ты под опекой Огюстуса, на вершине, но стоит тебе оступиться, и не поможет никто.

— Как Адриану?

Ксандр нахмурился.

— Да. Как ему… — он помолчал немного и пошёл к двери.

Муза догнала его. Они с Ксандром очень хорошо друг друга понимали, и она надеялась, что он сможет ответить на любой её вопрос. Ну, или, почти на любой.

— Расскажи мне о нём? Об Адриане… — Муза остановила Ксандра, не позволив ему взяться за ручку двери. — Где он пропадает?

Он бросил на неё косой взгляд.

— Я не знаю. Правда. Они с Огюстусом одновременно приехали из Франции… много лет назад, я не знаю подробностей, но потом они разошлись… Перестали общаться или… не знаю, во всяком случае, сейчас они очень холодны друг с другом.

— Он его сын?

— Ну что ты, — улыбнулся Ксандр, — вовсе нет. Они одного возраста, просто Огюстус начал стареть, потому что кто-то из нас стал его заменой… Театр признал замену, того, кто сможет продолжить и улучшить его дело.

— Хочешь сказать, — Муза подошла к нему, — он скоро умрёт.

— Это вряд ли. Скорее у