Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

— А я не согласна! — возмутилась Джин. — Мы должны развивать родной город. Вкладывать в него свой труд, свои умения… Женщины способны на великие свершения, как и мужчины. И если мы объединимся…

— С мужчинами?

— Нет, между собой… Если мы будем едины, если мы будем ставить перед собой чёткие, конкретные задачи, то мы наверняка сможем изменить Вайтберри к лучшему. И не только Вайтберри!

— А я бы хотела, чтобы женщины чувствовали себя в безопасности — и в большом городе, и в маленьком, — прошептала Анна Незер, но никто не обратил на неё внимания.

— Ваша беда в том, что вы мыслите слишком общо, милочка, — перебила вдова Гарибальди. — Силами маленького женского общества нельзя изменить вековые законы патриархального мира. Безусловно, вы правы в том, что женщинам неплохо бы знать и уметь чуть больше, чем штопка белья и стирка мужниных носков. Но давайте думать не о том, как переделать мироздание, а о том, что можем сделать именно мы и именно сейчас.

— Так ведь я о том и говорю! — подхватила Джин. — Мы могли бы… например, мы могли бы помочь Марте открыть своё дело. Чтобы она не чувствовала себя такой зависимой от нашей подруги Эмилии.

Эмилия самым позорным образом разинула рот. Разговор повернул куда-то в совершенно непредсказуемые дебри.

— Подождите, с Мартой я разберусь сама, — ей пришлось влезть в разговор, чтобы восстановить порядок, — я способна о ней позаботиться, поверьте. Я пока ещё не собираюсь умирать… Джин, у тебя есть ещё предложения?

— Есть, — намного тише проговорила Эмилия извиняющимся тоном, — я думала, мы могли бы помочь нашей школе…

— А при чём тут женщины и прогресс? — нахально спросила Джессика, которой, видимо, тяжко было так долго молчать.

— А я предлагаю начать с чего-то простого, — веско сказала синьора, и глазом не моргнув в сторону мисс Рэтч, — например, с вашего сада, Эмилия. Он ужасно зарос и выглядит неряшливо и дико. Мы приведём его в порядок.

— Но… а какое отношение это имеет… — Эмилию бросило в краску.

— Может, и никакого, — спокойно сказала старая леди, — но я не могу видеть такой прекрасный сад в таком состоянии. Я знаю, что у вас нет садовника, милочка. Ну да ничего, впятером мы быстро возвратим саду презентабельный вид.

— Ну уж нет, — Джессика встала и вздёрнула подбородок, — я не собираюсь копаться в земле. У меня слишком нежные руки. Уф, Эмилия, в твоём клубе творится такой же хаос, как и у тебя в голове. Знаете, как говорят прогрессивные американки? Они говорят: будь я проклята, если останусь здесь хотя бы ещё на минуту. Это место не для такой как я. Прощайте, дамы. С отцом я как-нибудь разберусь.

И она грациозно повернулась к двери — как раз для того, чтобы первой увидеть появление последнего запоздавшего гостя. Генри Саммерфорд вбежал в гостиную так стремительно, что Джессика Рэтч едва не угодила ему в объятья.

— Уф, ну и ливень! — весело заявил он, бросая плащ и шляпу в руки подскочившей Марты. — Я сильно опоздал, дамы? Прошу меня извинить.

Выглядел Генри Саммерфорд как всегда безупречно, его не портила даже некая расхристанность образа. Брюки были мокры ниже колен, а на тёмных вьющихся волосах поблёскивали капли воды. Когда он пригладил их своими длинными пальцами, град мелких брызг обрушился на ковёр: это было и крайне неприлично, и волнующе одновременно.

Эмилия моргнула, сообразив, что рот у неё снова предательским образом открылся.

— А, молодой невежа, — вдова Гарибальди с достоинством откинулась на спинку кресла, — дождь вас не напугал?

— Нисколько, я люблю дождь, — тут же ответил он, — а вы разве уже уходите, мисс?

Его слова были обращены к Джессике. Она не успела выйти за дверь и теперь неловко застыла на одном месте — и в одной позе, уставившись во все глаза на прекрасного незнакомца.

— Кажется, с вами мы ещё не знакомы. Генри Саммерфорд, — представился он, отвесив лёгкий поклон.

— Саммерфорд? — обескураженно переспросила Джессика. Видеть её такой растерянной было приятно, но Джессика Рэтч не была бы Джессикой Рэтч, если б не обладала умением быстро приходить в себя. Краткий миг — и она уже обольстительно улыбалась.

У Эмилии как-то неприятно ёкнуло сердце.

— Добрый день, сэр, — пропела Джессика. — Очень приятно познакомиться с вами. Меня зовут мисс Рэтч.

— Неужели та самая — первая красавица Вайтберри? — Генри Саммерфорд с преувеличенным восторгом принял ловко подставленную ему руку и поднёс её к губам. — Счастлив познакомиться, мисс Рэтч. Вы нас покидаете?

Джессика расцветала на глазах. Её щёки призывно заалели, глаза засверкали, спина изогнулась — на взгляд Эмилии, всё это выглядело совершенно вульгарно.

— Пожалуй, я задержусь, — нежно ответила мисс Рэтч, не сводя глаз с Генри Саммерфорда, — дождь ведь ещё не кончился.

Глава 14

— Марта, у нас есть пятьсот фунтов? — стыдливо спросила Эмилия.

Горничная от неожиданности выронила метлу, которой приводила в порядок крыльцо после визита участниц клуба. Её молодая хозяйка неловко топталась рядом и мешала работать, а теперь ещё и выдала подобный вопрос.

— Какие ещё пятьсот фунтов? — недоумевающе спросила Марта, воздев брови к самой кромке чепца. — Пятьсот фунтов чего?

— Стерлингов, — едва слышно ответила Эмилия и потупилась. — У меня ведь есть накопления, да?

— Силы небесные! А почему вы спрашиваете об этом у меня⁈

— А у кого же? — Эмилия неловко засмеялась. — Я ведь не веду бухгалтерию. Во всяком случае, раньше не вела…

Марта задохнулась от возмущения. Так она и знала! Конечно, верная служанка была довольна тем, что её госпожа наконец-то вышла из многолетнего затвора и начала возвращаться к жизни. И всё же слишком быстрое вступление в самостоятельность не доводило до добра ни одну юную леди!

— Зачем вам такие деньги? — вновь спросила Марта, хотя её делом было ответить просто «да» или «нет». — Что такое вы собрались покупать?

— Не собралась. Уже купила, — на бледные щёки Эмилии откуда-то из-за ушей хлынул румянец. — Если честно, Марта, я задолжала пятьсот фунтов мистеру Рэтчу.

— Американцу⁈

— Он англичанин, — хмуро уточнила мисс