Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

соломки с цветами и полосатой тесьмой. А изящный шёлковый зонтик от солнца был так хорош, что в какой-то миг Эмилия даже простила себя за тот безумный загул в магазине платья. Её покупки были слишком хороши, чтобы она смогла себя за них возненавидеть.

Однако путь к преображению был не близок, ведь всю эту роскошь ещё нужно было научиться носить, сочетать между собой, правильно выбирать фасоны и поводы. Эмилия теперь была полностью одета для бала, но вот беда: в Вайтберри не проводились настоящие балы, только скромные танцевальные вечера. Эмилия была не настолько смелой и безрассудной, как Джессика Рэтч, чтобы явиться на деревенские танцы в атласе и жемчугах. Да и не пошла бы Джессика на такие увеселения, это был явно не её масштаб… Она у себя в Нью-Йорке наверняка привыкла к иному…

А вскоре Эмилии вновь пришлось переодеваться в самое затрапезное платье из своего гардероба. В солнечную субботу неожиданно прибыла вдова Гарибальди в обществе виноватой и растерянной Джин Кэллаган и безмолвной, как всегда, Анны Незер. Синьора изъявила страстное желание немедленно заняться садовыми работами и привлекла на помощь всех, до кого смогла дотянуться. Джин она вызвала из дома запиской, а за Анной отправила служанку (уже выяснилось, что мисс Незер снимает комнату в небогатом, но респектабельном уголке Вайтберри). Обе дамы согласились прийти, потому что спорить с вдовой Гарибальди было себе дороже. Эмилию просто поставили перед фактом, но она, будучи хозяйкой дома и сада, уклониться от повинности всё равно не могла. И Эмилия надела старое платье, ветхий передник, натянула садовые рукавицы и отправилась в сад, где решительная пожилая леди уже развела бурную деятельность по истреблению сорняков.

Неожиданно работать в саду Эмилии даже понравилось. Она не привыкла трудиться: собственно говоря, Эмилия никогда и нигде не работала. Она ничего не умела делать, даже шить и печь хлеб. Но прополка оказалась несложным занятием даже с её уровнем навыков по садоводству, так что Эмилия предалась этому делу со всеми силами, какие только мог предоставить в её распоряжение закостеневший от безделья и выдуманных болезней организм.

Джин, которая была значительно опытнее, вдова Гарибальди поручила подрезать кусты и формировать клумбы. Анна Незер тихонько щёлкала садовыми ножницами в отдалении от всех, и никто точно не знал, чем она занимается. Сама вдова Гарибальди будто обрела второе дыхание: она занималась всем и сразу, и делала это с таким вдохновением, что всем скоро стало понятно: садоводство — истинная её страсть.

Спустя три часа напряжённой работы дамы присели отдохнуть между запущенных куртин. Сердобольная Марта принесла им сделанный на скорую руку лимонад — не очень холодный, но всё равно освежающий. Эмилия с наслаждением выпила целый стакан, чувствуя себя очень уставшей и очень довольной одновременно. Она посмотрела на Джин: та тоже выглядела утомлённой, но не измученной. Волосы Джин растрепались, на щеках проступили красные пятна, платье кое-где промокло от пота. Да и сама Эмилия выглядела не лучше — точнее, намного хуже, ведь Джин-то была красавицей.

— Великолепный сад! — с чувством произнесла синьора, тщательно моя руки в ведре с водой, принесённой из колодца. — Лучший сад в Вайтберри! Вы просто лентяйка, моя милая, раз позволили так его запустить.

Эти слова, конечно, предназначались Эмилии. Но она не почувствовала себя уязвлённой: вдова Гарибальди всегда говорила только то, что думала, и в данном случае была совершенно права.

— Мне не хватало поддержки и руководства, — слегка туманно ответила Эмилия, решив не упоминать о меланхолии, которая мучила её все эти годы. — Но теперь, с вашей помощью, я надеюсь оживить мой сад… и мой дом.

— И мы это обязательно сделаем! — синьора подняла стакан с лимонадом, будто это был кубок, приглашая чокнуться в знак единодушия.

Эмилия и Джин с радостью присоединились к ней. Анна Незер могла бы тоже поучаствовать в произнесении тоста, но она уже спряталась за каким-то кустом с ножницами для обрезки сухих ветвей, и о ней не вспомнили.

День клонился к вечеру, хотя солнце стояло ещё высоко. Тени стали глубже, цветы пахли выразительнее, а небо приобрело тот особенный оттенок лазурного, какой появляется только в тёплые весенние сумерки… Этот день мог бы закончиться так же хорошо, как начался, но судьба вновь приготовила нашей героине сюрприз. Хотя, если разобраться, сюрприз предназначался вовсе не Эмилии…

— Так-так! Внеочередное собрание Клуба Примитивных Женщин в самом разгаре! А как же я? Меня вы не думали пригласить?

Джин побледнела и резко обернулась. Вдова Гарибальди скривилась, будто выпила уксусу. Эмилия медленно поставила стакан на поднос и встала, чтобы лучше видеть говорившую. Конечно, это была Джессика, наряженная во что-то напоминающее не то теннисный костюм, не то амазонку для верховой езды. Должно быть, так в её представлении выглядел наряд, подходящий для садово-огородной работы. Золотистую голову мисс Рэтч венчала изящная шляпка, в ушах сверкали крупные бриллианты. Эмилия не могла поверить, что Джессика действительно явилась без приглашения, хотя буквально пару дней назад она клялась, что не будет «копаться в грязи». Что заставило эту надменную особу изменить своё решение?

Более того: сегодня Джессика была не одна. Её сопровождал высокий юноша в автомобильном костюме — старший брат и наследник семейства Рэтчей, Уильям Рэтч.

Глава 15

— Ах, Джессика, это ты, — сказала Эмилия, незаметно вытирая о передник грязные руки с потемневшими ногтями, — какой восторг.

Похоже, она сама не заметила, как научилась язвить. Джессика в ответ ядовито улыбнулась и скосила глаза вниз. Эмилия поняла, что её манёвр с поспешным вытиранием рук был разгадан.

— И тебе доброго дня, Эмилия Лестер, — сказала Джессика, делая вид, что разглядывает пятна от земли на ладонях бывшей одноклассницы — хотя с такого расстояния ничего особенного она увидеть не могла. — Кажется, ты знакома с моим братом Уиллом?

Уильям Рэтч вежливо кивнул. Если он и знал о том, что его сестра не очень-то ладит со своими новыми компаньонками, то никак это не показал.

— Здравствуйте, мисс Лестер, — его лицо было открытым и добрым, — простите, что я явился к вам вот так без приглашения. Но отец велел проводить Джессику, чтобы она не ходила по городу одна.

Отец! Ну конечно, это мистер Рэтч отправил своенравную дочь налаживать отношения с членами клуба. Не может быть, чтобы Джессика пришла к ним по собственной воле.

— Что ж, — Эмилия развела руками, и тут же проворно спрятала