Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

с раскалённой плитой, на которой жарился хлеб для сэндвичей. Никакие разговоры за столом не велись. Джин убито молчала, Эмилия молчала мрачно, вдова Гарибальди что-то бормотала себе под нос и посмеивалась, но непонятно над чем. Анна Незер молчала, потому что таково было её естественное состояние.

Когда синьора и мисс Незер отбыли, попрощавшись, в гостиной недолго сохранялась такая же тишина. Джин не выдержала напряжения: губы у неё задрожали, и она разрыдалась, закрыв лицо руками. Наполовину пустая чашка невкусного чая так и осталась стоять на столе перед ней.

Эмилия смотрела на подругу, чувствуя одновременно жалость и страх. Она не знала, что ей следует предпринять. Обнять Джин? Утешить её? Сказать что-нибудь ласковое, нежное, приятное? Наверное, так бы поступила сама Джин, если бы речь шла об Эмилии, но Эмилия не умела быть утешительницей. Она не знала, что сделать, не знала, что сказать. Поэтому продолжала сидеть молча, глядя на Джин сочувственно и тревожно. И немного отодвинула чашку дальше от края стола, чтобы Джин случайно не задела её головой.

— Ох, Эми, — сквозь слёзы прошептала Джин, — я такая дура!

— Ну что ты… — Эмилия смущённо заёрзала на своём месте. — Это всё пустяки.

Но никакие это были не пустяки, и Эмилия это знала.

— Не знаю, кто дёрнул меня за язык! — продолжала жаловаться Джин, перемежая слова рыданиями. — Ну как мы теперь отремонтируем эту школу⁈

— Как-нибудь отремонтируем… — пробормотала Эмилия.

— Это невозможно! У нас не хватит сил, у нас не хватит… Ох, Эми. Ты видела, каким он стал⁈

— Видела, — Эмилия уже понимала, что Джин совсем её не слушает, но всё же считала себя обязанной отвечать.

— Он изменился. И внешне, и… Сначала я подумала, что всё осталось по-прежнему. Но он другой. Теперь он — настоящий Рррэтч! — это слово Джин прорычала сквозь слёзы. — Такой же, как вся их семья… А ведь я надеялась…

— Джин, ничего страшного не произошло, — Эмилия повысила голос, опасаясь, что подруга вот-вот провалится в настоящую истерику. — Вам нужно поговорить наедине. Без свидетелей. Может, тогда он объяснит…

— Не надо мне ничего объяснять! — крикнула Джин.

Её рыдания стихли. Лицо, красное от плача, стало жёстким и яростным. Тяжело дыша, она посмотрела на свои руки, потом перевела взгляд на Эмилию.

— Не надо мне ничего объяснять, — сказала она, пытаясь совладать с передавленным горлом. — Не нужно. Прошло много лет, Эми. Он ничего мне не должен. Всё, что я хотела о нём узнать, открылось мне сегодня.

Эмилия не осмелилась возразить. Вдвоём они просидели так очень долго, пока не начался закат.

Глава 16

До ближайшего собрания Клуба Прогрессивных Женщин оставался всего один день, и этого времени не хватило, чтобы изобрести какой-нибудь грандиозный план по ремонту старой Вайтберрийской школы.

Ложась спать вечером в воскресенье, Эмилия малодушно подумала, что от этого предприятия придётся отказаться. В конце концов, кто слышал скоропалительные слова Джин? Кто может призвать их к ответу? Они не давали никаких клятв, не называли сроков. Ремонт может быть долгосрочным. Очень долгосрочным. Он может растянуться на годы…

Вот только у Эмилии не было в запасе нескольких лет. Она хорошо помнила условия завещания: пять добрых дел должны быть совершены до конца текущего года. А уже начинался май.

Интересно, ремонт здания школы, находящегося в очень плохом состоянии, сойдёт сразу за пять добрых дел? Нет, Генри Саммерфорд точно этого не допустит… Эх, Джин следовало бы предложить что-нибудь менее масштабное…

Но Эмилия понимала подругу. Судьба родной школы, в которой та к тому же служила учительницей, всерьёз волновала Джин. Неудивительно, что именно эта идея была первой, которая пришла ей в голову, когда Уильям начал задираться. Нет, если не грешить против истины, то первой начала задираться Джин… Эмилия сердито перевернулась на другой бок и уснула с мыслью, что отношения между людьми устроены слишком сложно и ей никогда в них не разобраться.

В день собрания Джин, как всегда, пришла на час раньше всех. Выглядела она неважно.

— Я подумала, что должна принести извинения перед остальными, — хмуро сказала она, попросив у Марты воды и выпив целый стакан. — Конечно, ремонт школы не по плечу нашему маленькому обществу. У нас просто нет на это денег.

Деньги! О деньгах Эмилия почему-то совершенно не подумала, больше беспокоясь о том, что никто из них не умеет замешивать раствор и чинить перекрытия.

— Ну, — попыталась слабо возразить она, — у нас с тобой таких денег нет, это верно… Но ведь миссис Гарибальди богата?..

Джин как-то странно усмехнулась.

— Вовсе нет, — вздохнув, сказала она, — синьора совсем не богата. Она скорее бедна. Просто скрывает это.

— Бедна⁈ — поразилась Эмилия. — Но ведь у неё есть собственная коляска, такая щегольская! И потом, миссис Гарибальди входит в попечительский совет школы… Я помню, ты говорила, что это именно она подготовила пасхальные подарки для всех детей…

— Да-да, она очень щедра, — согласилась Джин, — щедра, но небогата. Она уже много лет живёт на пенсию своего покойного мужа, небольшой личный доход, а ещё она распродаёт коллекцию антиквариата. У синьоры ведь нет детей, нет наследников, поэтому она не считает нужным экономить гроши. Собственный выезд — это всего лишь часть образа, к которому она привыкла, но живёт она очень скромно. Ты заметила, что миссис Гарибальди всегда появляется в одном и том же траурном наряде, словно королева Виктория? Дело не только в том, что она вдова. Я думаю, у неё практически нет другой одежды.

Эмилия поражённо прикусила губу. До этого момента она не сомневалась в том, что вдова Гарибальди не только очень влиятельна, но и необычайно богата. А оказалось, что это лишь иллюзия…

— Но даже если бы наша синьора была богата, как царица Савская, мы не посмели бы просить её профинансировать ремонт школы. Она и так делает всё, что может, — помолчав, добавила Джин.

Эмилия обхватила себя руками за плечи. И подумала вдруг о чём-то совершенно не относящемся к ремонту школы: «Только бы Генри Саммерфорд не вздумал являться на все наши собрания. Только его здесь не хватало!»

…Но мистер Саммерфорд, разумеется, вознамерился посетить очередную встречу дам-основательниц Клуба Прогрессивных Женщин, и Эмилия не посмела выставить его за дверь.

Сегодня он выглядел ещё привлекательнее, чем обычно. Вьющиеся волосы