Одно лето - Анна Эйч

— Мая, вы не выдаёте чью-то тайну и никого не подставляете. Помимо вас я опрошу ещё как минимум шесть человек, и уверен: кто-то из них точно расскажет, какие отношения внутри команды.

Девушка выдохнула, поставила чашку на журнальный стол и наконец заговорила:

— У Агаты с ней иногда искрит. Но не в плохом смысле. Просто обе...

— Привыкли быть лидерами?

— Да. Как две хозяйки на кухне. Агата танцевала в Балете Парижской оперы, конечно, на вторых ролях она быть не привыкла...

Этого было достаточно. Желание однажды занять место Киры в этой истории читалось слишком ясно, чтобы его игнорировать.

— Мая, спасибо. Я услышал достаточно. Не могли бы вы позвать кого-то из ваших друзей?

Девушка кивнула, встала и направилась к двери, но у порога всё же замялась и в какой-то момент обернулась:

— Киру ведь не хотели по-настоящему убить? Это же... просто... — в её глазах снова проснулась прежняя паника.

— Мая, пока рано что-то утверждать. Я просто проверяю факты.

Ещё раз тяжело вздохнув, она покинула кабинет, и следом за ней появился её парень — Игорь Ланской.

Полная противоположность. Спокойный, собранный, с тем типом лица, на которое редко падает паника. Он сел без лишней суеты и первым делом спросил:

— Мая в порядке?

Вот так, без вступлений.

— Для человека, которого внезапно вытащили из уютной гостиной с пончиками в мрачный детектив, — более чем, — ответил я. — Игорь, скажите, где вы были после прогона?

— С ребятами зашли в бар, выпили пару бокалов пива, после я ушёл в отель спать.

— Вы ушли раньше других?

— Да, до полуночи. Точное время можно проверить по камерам в лобби или у ресепшена.

— Почему не остались с друзьями?

Он посмотрел на меня спокойно, почти с ленивой иронией.

— Потому что мне не восемнадцать, и я не нахожу в случайных приключениях никакой магии.

— А ваши друзья находят?

Игорь пожал плечами.

— Видимо, да. Когда я уходил, Гера флиртовал с какой-то блондинкой, а Макс — с её подругой-брюнеткой.

Я отметил эти детали, чтобы потом сверить их с объяснениями Максима и Германа.

— Как бы вы описали отношения Киры с труппой?

— Напряжённо-рабочие, — ответил он после короткой паузы. — Она жмёт на людей сильно. Но всегда по делу. Кто-то злится, кто-то ноет. Обычная история для хорошего хореографа.

— У кого с ней были самые сложные отношения?

— Если вам нужен человек с характером, берите Агату. Если нужен мотив — это уже сложнее.

— Почему Агата?

— Потому что она талантлива и знает об этом, — сказал Игорь. — Такие люди редко улыбаются, когда их ставят на вторые позиции. Но знать себе цену и пытаться убить коллегу — всё-таки не одно и то же.

Он произнёс это ровно, без желания кому-то навредить. Просто констатировал.

— А Герман?

Уголок его губ дрогнул.

— Гера производит впечатление клоуна, но это защитный механизм. За своих он вцепится в горло быстрее, чем успеет пошутить.

— За своих — это за кого именно?

На этот раз Игорь позволил себе полноценную усмешку.

— Вы следователь. Вот и выясняйте.

Игорь поднялся, и я заметил, что на выходе он автоматически поправил оставленный на спинке кресла плед — тот самый, в который, видимо, куталась Мая. Иногда люди рассказывают о себе жестами куда больше, чем словами.

Следующим был Герман. Он вошёл без стука и расслабленной походкой приблизился ко мне.

— Если сейчас будет вопрос, не хотел ли я убить Киразавра, то да: каждый раз после восьмого повтора связки и тогда, когда она ставит меня в пару с Мегерой, — сообщил он, плюхаясь на диван.

— А Мегера у нас кто?

— О, вы скоро с ней познакомитесь. Она следующая. Только будьте осторожны: эта волчица откусит голову и не подавится.

— Вы уже определитесь: мегера она или волчица, — усмехнулся я, сворачивая приветственную часть диалога. — Герман, скажите, где вы были после финального прогона?

— Пошёл в бар с парнями, потом в отель. Если нужно, ресепшен подтвердит, во сколько я пришёл.

— Кто, по-вашему, мог желать Кире зла?

Он развёл руками.

— Да половина коллектива в отдельные моменты жизни. Она же адский перфекционист. Но чтобы вот так? Нет.

— А Агата?

Вопрос сработал мгновенно.

С лица Германа не исчезла улыбка, но стала заметно холоднее.

— А что Агата?

— У неё есть амбиции. И, судя по словам коллег, не самые скромные.

— У неё есть талант, — поправил он. — А амбиции — это просто побочный эффект, когда человек понимает, сколько стоит.

— И ей комфортно работать под Кирой?

— Никому не комфортно работать под Кирой, — хмыкнул он. — В этом и магия. Но если вы сейчас строите версию «красивая холодная балерина убирает конкурентку», то это как-то слишком лениво для следствия.

— Вы её защищаете?

— Я защищаю здравый смысл.

Он произнёс это легко, но слишком быстро. Так быстро отвечают люди, которым вопрос попал в живое.

— У Киры и Агаты были конфликты?

— Творческие. У нас тут все люди искусства, а не хор мальчиков из церковного прихода. Иногда мы все спорим и ругаемся. Но не настолько, чтобы кто-то полез под конструкцию с инструментами.

Я кивнул, делая пометку.

Когда Гера вышел, в дверях он едва не столкнулся с Агатой.

— Ну что, признался, что это был твой очередной несмешной прикол? — спросила она с ледяным спокойствием.

— Конечно. Сказал, что действовал по твоему приказу, — тут же отбил Герман.

— Жаль, что у тебя не хватит дисциплины даже на нормальное преступление.

— А у тебя — чувства юмора.

Она прошла мимо него в кабинет, даже не улыбнувшись, но я успел заметить, как у обоих на долю секунды изменился взгляд. Агата села напротив без всякого страха, словно пришла не на объяснение, а на переговоры, где у неё заведомо сильнее позиция.

— Итак, — сказал я, перелистывая блокнот. — Вы несколько сезонов танцевали в Балете Парижской оперы?

— Да.

— Привыкли к сольным партиям?

— Предположим.

— А здесь вы не всегда на первых ролях.

— Бывает, — безразлично бросила она.

— У вас с Кирой сложные отношения?

— У нас с Кирой профессиональная несовместимость темпераментов. Она любит огонь, давление и эффект. Я люблю точность, контроль и людей, которые умеют держать лицо. Иногда это создаёт трение.

— Трение — достаточно мягкое слово.

— Я воспитана в театре, — сухо ответила она. — Мы там даже ненавидим друг друга красиво.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Где вы были после финального прогона?

— С Майей на подработке в «Сиренах». Нас видели человек сорок, включая администратора, бармена и мужчину в костюме Анубиса. Если понадобится, думаю, он меня запомнил.

— А после?

— Пошла в отель. Уехала