Сладкие булочки мадам попаданки - Анна Пфари

Все мы тут же натянуто улыбаемся и решаем следовать в большую столовую. О ней я узнала совсем недавно, когда именно там вешали огромную хрустальную люстру. Звонят маленькие звоночки – это всех гостей созывают начать пиршество. И все пятьдесят-шестьдесят человек послушно следуют за нами с принцем.

Что сказать, принцу в самом деле всё нравится. Я вижу, как он пробует непривычную птицу, как хмурится при виде котлет, как удивляется непривычным закускам. Но каждый раз, пробуя пищу, он прикрывает глаза от удовольствия и это – самый важный показатель. Кажется, я не ударила в грязь лицом, и это дорогого стоит.

Синабоны тоже вызывают подчеркнуто хорошую реакцию. Все гости, как один, наблюдают за принцем и после первого же его одобрительного кивка головой, набрасываются на угощение.

Не знаю, кто придумал танцы после такого плотного ужина, но дамы и господа радостно, чуть лениво, танцуют под скучные средневековые мелодии приглашенных музыкантов, пока я отдыхаю в уголочке у окна. Правда, одиночество мое не длится дольше пяти минут, потому что, увы и ах, и тут меня находит наследный принц.

Я судорожно ищу глазами Алана, но не нахожу и напрягаюсь еще больше. Ну не съест же меня этот принц, да?

Однако, принц задает мне такой вопрос, который вполне может изменить мою жизни и, кажется, в любом случае не в лучшую сторону.

– Прекрасная Леди Элис, – начинает он поэтично, как истинный придворный ловелас и этим пугает меня чуть ли не до икоты. Какие мне тут ловеласы, какие интриги, еще и с всякими незнакомыми принцами, блин! Мне бы с пекарней разобраться, с мужем, который однозначно стоит того, чтобы присмотреться поближе, а не шуры-муры тут со знатью разводить.

– Да, Ваше Высочество, – механически отвечаю я, пытаясь придать себе максимально пресное и скучное выражение лица.

– Я хочу попросить вас о большом одолжении, – очаровательно улыбается принц. – Сегодня я понял, что познакомился с поистине интересной, ни на кого не похожей женщиной.

– О, как здорово! Мне передать ей записку или подарок от вас? – тут же воодушевленно предлагаю я.

– Нет, миледи, вы не так меня поняли. Эта леди – вы, – поясняет принц и в его голосе, несмотря на показательную мягкость и пылкость, я слышу капельку раздражения.

– Ой, ваше высочество, право, мне очень приятно и страшно неловко, но… Я ужасно, отчаянно влюблена в своего мужа и больше на мужчин вообще не смотрю, – выдаю я скороговоркой и в ужасе смотрю на мужчину передо мной.

Где ж тебя носит, муженек, когда ты нужен?! Герускаль тебя покусай!

– Это очень похвально и только возносит вас в мои глазах еще выше. Но я, так или иначе, не могу так просто вас теперь позабыть. Так что…

Ну всё, мне конец. Хана мне, писец пушистый и кончина моя близка. На меня положил глаз принц и что-то от меня хочет. А них тут есть гаремы? Или что там, фаворитки? Их наверное и в башнях закрытых держать могут… Черт, ну я же не какая-то девка с улицы, я же герцогиня, разве со мной такое пройдет? Алан, твою дивизию, где тебя носит?! Но следующие слова Филиппа вгоняют меня в ступор.

– ...подарите мне своё колье на память, о, прекрасная леди Элис!

Глава 36.

Колье моё ему подарить? То, что фамилье и драгоценное? То, которое было сдано в местный ломбард и потом, путем невероятных усилий Алана, вернулось ко мне.

Очевидный ответ тут “нет”, но… Отказывают ли принцам?

– Э… Ваше Высочество, вы меня поставили в тупик. Мне надо посоветоваться с мужем, – вытаращив глаза, выдаю я первое пришедшее в голову.

– Право, это немного странно звучит, миледи. Я не думаю, что уместно, чтобы ваш муж знал о вашем поклоннике, особенно если это его близкий друг и принц, – улыбается Филипп снисходительно.

– Но, должна признаться, у меня не так много украшений, Ваше Высочество. Я из довольно бедной семьи и... просто не смогу объяснить, куда делось мое единственное ценное ожерелье. Будет...э... конфуз, – судорожно подбираю я оправдания на ходу.

– Ну, тогда вы могли бы дать мне ожерелье на время. Королевский ювелир снимет мне копию, а вы скажете… Скажем, что отдали его почистить, – с улыбкой говорит Филипп.

А у меня перед глазами сразу проносятся мушкетеры, настоящая Миледи и подвески королевы. Кошмар. Давайте сюда еще придворные интриги приплетем, какое-нибудь иностранное государство и Боярского в шляпе. Да мать твою за ногу!

– Ну… Я, наверное… – пытаюсь хоть что-нибудь придумать я, как вдруг подмога приходит откуда не ждали.

За спиной раздается громкое манерное покашливание и я, оборачиваясь, вижу ту самую портящую мне жизнь парочку. Мачеха и Люсинда стоят в трех шагах от нас и намекают, что хорошо бы представить их принцу. Молчаливо, но так очевидно намекают, что, кажется, скоро на их лбах появится бегущая строка с кучей восклицательных знаков и, вероятно, матерных слов.

– Ваше Высочество, – я показательно смущенно и просительно смотрю на принца, тем временем делая незаметный знак рукой мачехе. – Мне, кажется, пора представить вам Вдовствующую Графиню Бриджтон и её дочь, мою сводную сестру, Люсинду.

Когда я произношу их имена, дамы уже стоят рядом со мной, улыбаясь подчеркнуто приветливо и почтительно.

– Ваше Высочество, какая честь для меня и моей прелестной дочери быть представленными вам! О, это восхитительный вечер, не находите? Право, не столь достойный вашей великолепной личности! – начинает рассыпаться в дифирамбах мачеха.

Я бы уже закатила глаза триста раз за последнюю минуту, и раздражалась бы ужасно, но только не в этот раз. Эти две ужасные, нет, ужасающие женщины спасают меня, сами того не ведая, от посягательств наследного принца на… не столько на меня, сколько на моё колье.

Зачем оно ему? Что в нем такого?

Ну, дорогое – да, фамильное, старинное – тоже да. Но это же принц, у него явно этих побрякушек целая казна, а если не у него, то у его отца. Доступ явно есть. Что-то должно быть еще. Ну не поверю, что принц вот так стал бы клеиться к жене друга, более того, герцога, и сразу же