Сладкие булочки мадам попаданки - Анна Пфари

– смеюсь я вслух, глядя на мерцающие языки пламени, которые теперь танцуют под моим контролем, – магия – моя лучшая помощница, особенно когда дело доходит до выпечки.

В пекарне раздается звонкий смех и веселые разговоры. Мои помощники, занятые подготовкой свежей партии синнабонов для очередного свадебного заказа, создают атмосферу домашнего уюта. Кажется, синнабоны на свадьбу становятся некой модой. И это супер!

Булочки, которые я пеку уже три недели, набирают славу у местных жителей.

В воздухе витает аромат корицы, меда и только что испеченного теста – истинное чудо кондитерского искусства.

Неожиданно я замечаю, как через витрину мелькает какой-то силуэт в окне. Сначала я думаю: «Опять?». Но затем начинаю убеждать себя: наверняка, дело в том, что мои булочки – это настоящий магнит для восхищения, а я сама, герцогиня за плитой, в фартуке, припорошенном мукой, – привлекаю внимание.

«Ну да, – думаю я, – кто может устоять перед таким ароматом и такой красотой? А еще перед таким скандальным фактом: герцогиня и булочки – подумать только!»

Пока я выкладываю свежеиспеченные синнабоны на прилавок, заходит несколько местных жителей. Один из них, пожилой мужчина с хитрым блеском в глазах, говорит:

– Миледи Элис, ваши булочки – настоящее чудо! Сколько в них волшебства!

– Волшебства? – улыбаюсь я ему тепло: – Возможно, чуть-чуть магии никогда не повредит!

Мои слова вызывают одобрительный смех и восторженные возгласы.

В этот момент я чувствую, как уверенность переполняет меня. Здесь, среди свежей выпечки и теплого света печки, окруженная довольными покупателями, – и мне все кажется возможным.

В пекарне, среди шумных разговоров покупателей и веселых комментариев помощников, я иногда оглядываюсь через витрину, пытаясь поймать чей-то взгляд. Мне кажется, что кто-то наблюдает сквозь окно, но, когда я оборачиваюсь, никого не вижу – только пустой, заснеженный двор.

А может, это всего лишь мои нервы, растрепанные после подготовки к балу, бессонной ночи и внимания принца?

В любом случае, я решаю, что ничто не омрачит мой день. Ведь мои усилия были не напрасны. Моя пекарня, наполненная ароматом свежевыпечённых булочек, теперь выглядит как уютный уголок, способный радовать души людей.

Кажется, что даже холодная зима уступает место теплу, созданному моей магией и моей любовью к выпечке. И, конечно же, косые взгляды прохожих лишь подтверждают: мой труд замечают.

Глава 39

Алан

Если бы я был шутник, то непременно пошутил бы сегодня на рассвете, что “Утро добрым не бывает”, но я не шутник!

Герцогу вообще не пристало быть шутником.

Поэтому я стискиваю зубы и ломаю печать на секретной королевской депеше и разворачиваю ее. Бегло пробегаюсь глазами по строчкам.

Королевский гонец стоит в дверях и мешает мне… думать. Верней, чертыхаться… ну или хотя бы сделать недовольное лицо.

Ждет ответа. Пристально смотрит на меня. И бесит вдобавок. Приходится подавать свой зевок, глядя на его бодрую физиономию, словно он не скакал сюда всю ночь, чтоб доставить мне это:

Слова в депеше звучат строго и требовательно в моей голове голосом его Величества, хотя и написаны рукой королевского писчего:

«Герцог Риверфокский, мой дорогой племянник Алан, слухи в столице растут с каждым часом, и пожар, который опустошил дома наших дальних родственников, никого не оставил равнодушным. Злодей, свершивший это, не должен уйти безнаказанным. Требуется немедленно ускорить расследование, чтобы преступники не смогли ускользнуть от нашего королевского правосудия!»

– Ваша Светлость, Его Величество просил дать ему ответ тут же, в свитке депеши, – подает голос гонец.

Голос тоже бодрый. Бесит меня и этим.

Юнец, что с него взять?! А вот попробовал бы он проснуться на рассвете после бала, как я! Да к тому же после страстных поцелуев с женой, которые привели к обратному эффекту, – что эту ночь я ночевал в своем кабинете!

Или после ее выкрутасов с булочной и булками этими несносными!

Хотя, надо признать, булочки отменные. Я таких никогда не ел, просто тают во рту. Перед глазами встает образ Элис.

Так бы и держал их в руках, мял.. Так! Кажется, я куда-то не о том ушел в своих мыслях, представляя скорей хозяйку пекарни, чем результат ее труда.

Возвращаюсь в серую действительность. Быстро пишу ответ размашистым почерком, внизу королевской депеши:

“Благодарю за оказанное доверие, Ваше Величество! Приму все необходимые меры к самому скорейшему расследованию”

И вручаю его посыльному. Тот быстро ретируется за дверь, наконец оставляя меня в одиночестве.

Теперь можно – исключительно мысленно – поворчать на его королевское величество. Будто я сам не хочу все скорей выяснить и вернуться в столицу.

Еще ни одно дело не приводило меня, королевского дознавателя, в тупик. Естественно, я все расследую! И, конечно же, в самые кратчайшие сроки. Зачем меня будить на рассвете, чтоб сообщить то, что я и так знаю, и, более того, уже выполняю?!

Внутри меня нарастает раздражение, и я тихо говорю себе, что королю учить меня как расследовать преступления – то же самое, как мне учить короля по какому поводу писать его бесконечные депеши!

Хотя, может, доживи я до его лет, тоже стану писать кому ни попадя и слать почтовые карточки с картинками и пожеланиями “Доброго утра!”

Тот факт, что утро не доброе – находит свое подтверждение и за завтраком.

Элис решает добавить мне хлопот, заявляя, что за ней следят!

Подумать только! Сообщает об этом словно это секрет какой-то. Конечно, следят! Во-первых, я и сам бы последил, и, более того, подкараулил.. кхм, что-то опять не туда мысли меня заводят.

Но в общем-то понятно, кто за ней следит. Примерно ВСЕ! Герцогиня Риверфоксая, моя дражайшая супруга – просто кладезь для местных новостей. У горожан, наверно, лет десять не было столько поводов для пересудов, сколько она дала им за две недели.

Страшно представить, что было бы, отдай она принцу фамильное колье, как тот просил! Слава о ней точно бы докатилась до столицы, Филипп молчать бы не стал о своей пикантной победе – жена кузена дарит ему в знак благосклонности фамильную драгоценность Риверфолксих!

Меня передергивает от одной мысли об этом! Поэтому быстро отмахиваюсь от ее заявлений о слежке.

К счастью, в уме герцогине не откажешь, и она спокойно соглашается со мной, что за ней, действительно, могут следить просто из зависти или праздного любопытства.

К несчастью, с выводами о благоразумии Ее светлости не все так радужно, ибо сразу после завтрака она отправляется в свою пекарню, оставляя меня