Черное сердце фейри - Яна Вуд

Я делано бодро улыбнулся.

– Как ты и сказала, чтобы справиться с Керидвен, сперва нам нужно одолеть вампиров. Но лезть за ними в лес слишком рискованно. Вампиров много, вдобавок на шум и запах крови неминуемо стекутся клархи. Поэтому мы подождем, когда вампиры придут сюда.

Ведьма сдвинула брови.

– А если они прорвутся в замок?

Я покачал головой.

– Я уже говорил, замок и сад надежно защищены. – Приметив сомнение в глазах ведьмы, поспешно добавил: – Если они каким-то образом проникнут в замок, я лично оторву голову каждому из них.

Я был уверен, вампирам в мой замок путь заказан. Я сказал это, чтобы ее успокоить, и, кажется, мои слова возымели действие. Потому как дышать Кара стала ровнее и уверенней.

– Враг, проникший в дом, заслуживает наказания, – твердо произнесла она. – Мы разберемся с ними вместе.

Что-то такое было в ее словах. Не просто мысли, что-то сокровенное, личное. Теперь уже нахмурился я.

– Кто-то посмел проникнуть в твой дом, Кара?

Сумрачные глаза встретились с моими, вызвав в теле невольную дрожь. Ведьма пожала плечами.

– Однажды к нам залезли пьяницы. Хотели ограбить, но не учли, что все самое ценное – амулеты, редкие камни и зелья – мы храним в лавке. А больше у нас все равно красть нечего.

Я мысленно обозвал себя тупым идиотом. Вот почему ведьма переживала, что в замок могут пробраться посторонние. Такое с ней уже случалось.

– Кто их остановил? – мрачно проронил я. – Твой отец?

Она горько усмехнулась.

– Отец отрекся от меня в ту ночь, когда нашел подле леса, меченную страшным шрамом, изуродованную проклятием. Через год он ушел. Больше я его не видела. – Она тяжело вздохнула. – Я разобралась с ними сама. Схватила швабру, огрела по спине, припугнула ножом. Прежде чем дать деру, они успели разбить мне губу и оставить синяк под глазом, но в остальном все обошлось.

Я добела сжал кулаки, зверь в моем сердце жаждал крови. Список тех, кого я был готов убить за Кару, становился длиннее с каждым часом. Но я понимал, сейчас ей не нужен был свирепый Бран, нет. Кара нуждалась в понимании и поддержке. Я осторожно коснулся ее руки, ведьма вздрогнула от неожиданности.

– Человек, чье семя укоренилось в чреве твоей матери, недостоин зваться твоим отцом, Кара, – с расстановкой проговорил я. – Он не заслуживал тебя. Жалкий слабак, не достойный ни семьи, ни любви. Поверь, ты ничего не потеряла, когда он исчез из твоей жизни, а вот он потерял самое ценное, что ему послала судьба. – Я сжал ее тоненькие пальчики в своей ладони. – Что до грабителей, Кара, я горжусь тобой. Ты смелая и отчаянная, но я сделаю все, чтобы тебе не приходилось делать это впредь. В одиночку защищать свой дом и тех, кто тебе дорог. Я хочу быть рядом, Кара, если позволишь.

Это не было признанием в любви, но самым близким к нему. То, что я отважился заявить вслух. И по тому, как смягчилось лицо Кары, по слезам, блеснувшим в ее сумрачных глазах, я понял, что она правильно истолковала мои слова.

– Я… ценю это, Бран, – с чувством проговорила она. – Думаю, мне бы этого хотелось…

В горле вдруг пересохло, сердце пронзила сладкая тянущая боль. Мысли истаяли, словно дым, от одного ее признательного взгляда, от нескольких слов, в которых тоже звучало признание, и еще так много всего: доверие, надежда, тепло и… любовь. Пусть пока слишком юная, новорожденная, но мое сердце почуяло ее, а губы сами сложились в улыбку.

Кара улыбнулась в ответ. Надо же, когда ей не приходилось жить со вздыбленной шерстью, она, оказывается, умела делать это чувственно и нежно.

– Скажи… – она неуверенно закусила губу, – ты мог бы отправить ворона моим близким? Они, без сомнения, волнуются. Я думаю, записка с парой слов о том, что я в порядке, могла бы их успокоить.

Я кивнул.

– Считай, что это сделано. Возьми у Морврана все что нужно, и, как записка будет готова, пусть он передаст ее мне.

Кара благодарно кивнула в ответ, с ее губ сорвался облегченный вздох.

– Ну, а теперь пора спать, – прошептала она и выпрямилась, тонкие пальчики попытались выскользнуть из моей властной хватки.

– Останься сегодня со мной, – порывисто выпалил я.

В глазах Кары вспыхнуло изумление, тотчас сменившиеся недоумением.

– Я не принуждаю тебя к близости, мэй лэран, – поспешно добавил я, сообразив, в какую сторону предсказуемо свернули ее мысли. – Просто хочу, чтобы ты была рядом.

Щеки Кары обожгло румянцем, и она уверенно кивнула.

– Мне бы тоже этого хотелось, мой темный принц.

Зверь внутри меня довольно заурчал. «Мой…» – сколько правды было в этих словах.

Глава 27. Кара

Как и той ночью, когда Бран метался по постели, мучимый проклятием, я пробралась к нему в комнату, облаченная лишь в длинную кружевную сорочку. Только на этот раз принц не стонал от боли.

Он растянулся на кровати, скрестив ноги и подложив руки под голову. Цепкий обжигающий взгляд темных глаз поймал меня, как паук доверчивого мотылька, едва я переступила порог.

Из одежды на фейри были лишь черные штаны свободного кроя, расшитые серебряными нитями. Узкая темная полоска волос сбегала от пупка по животу, теряясь за поясом брюк. По очень крепкому рельефному животу!

Во рту неожиданно пересохло.

Я уже видела Брана обнаженным по пояс, но тогда у меня не было времени его рассматривать. Волшебные огни окутывали неземным светом поджарое тело, перевитое мышцами, как веревками, делая неблагого фейри похожим на бога. Прекрасного, но дьявольски опасного бога, что благоволил природе, всему, что делало ее непредсказуемой, переменчивой и дикой.

Я закусила губу. И как я должна спокойно лежать рядом с этим воплощением мужской красоты? Я, конечно, не наивная дева, не знавшая мужчины, но все же мое тело не выковано из стали.

Взгляд Брана скользнул по мне, коснулся напряженных плеч и вновь вернулся к глазам. Крупные губы фейри тронула самодовольная усмешка. Я задохнулась от возмущения. Он прекрасно понял, какие мысли охватили меня при виде него, и теперь упивался этим. Наглый засранец!

– Так и будешь стоять там всю ночь? – Он дерзко изогнул черную бровь. – Иди сюда.

Во властном тоне его голоса было больше приказа, чем просьбы. Обычно я не позволяла мужчинам говорить со мной так. Но в случае с Браном это ощущалось иначе. Мне хотелось покориться ему, уступить, возможно, оттого что в