Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре - Лилия Карниенко

— Лиарра сломала моё.

— На время.

— На десять лет.

— Сегодня ты выбрала остаться на корабле.

Я подняла голову.

— А вы сегодня выбрали мой город.

Рорк коснулся пальцами моей щеки. Его рука задержалась у виска, где на пустой палубе несколько часов назад ветер бросил мне на лицо прядь волос. Тогда нас прервал сигнал разведчика. Сейчас по кораблю шёл ровный гул, а ближайший поворот находился достаточно далеко.

Мне хотелось приблизиться.

Между нами уже не стояла ненависть, но оставались два города, один обречённый фронт и экипаж, который мог потерять семьи из-за его решения. Любая близость на фоне этого выбора казалась одновременно необходимой и невозможной.

Я накрыла его запястье ладонью.

— Вы не обязаны спасать меня от каждой потери.

— Знаю.

— Тогда перестаньте принимать удары, предназначенные мне.

— Это уже сложнее.

Его большой палец прошёл вдоль моей скулы. Рорк наклонился, но остановился раньше, чем наши губы соприкоснулись.

В переговорной трубе раздался голос Восса:

— Госпожа Кловер, западная ветвь меняет угол. Нужна поправка.

Я отступила.

— Иду.

Рорк убрал руку и открыл дверь.

— Сначала корабль.

— Удобный принцип.

— Он сохраняет людям жизнь.

Фраза вернулась к нам из первой встречи, но теперь прозвучала иначе.

Я спустилась к навигационному узлу. Западная ветвь действительно опустилась ниже расчёта. Чтобы не потерять высоту раньше времени, требовалось раскрыть повреждённое правое крыло ещё на одно деление.

Восс стоял у рычага. Он не посмотрел на Рорка, появившегося следом.

— Правую раму поднять, — приказала я. — Левую удерживать. Оба двигателя на треть тяги через шесть счётов.

— Крепление может разойтись, — сказал старший механик.

— Тогда добавьте два каната к внутренней опоре и снимите людей с наружной площадки.

— На это уйдёт время.

— Поток даст нам девять минут до следующего изгиба.

Восс передал распоряжение. Работа снова объединила палубу. Люди могли не соглашаться с выбранным городом, но никто не хотел погибнуть до того, как «Аркент» достигнет хотя бы одного.

Следующие несколько часов прошли в непрерывных расчётах.

Западная ветвь не была прямой дорогой. Она опускалась уступами, обходила тёмные воронки и пересекала участки, где нижний морской воздух сталкивался с сухими высотными потоками. Я строила линию по сигналам наблюдателей, а Восс и Рорк передавали команды ручным постам.

Правое крыло приходилось менять осторожно, на половину деления за раз. После каждого манёвра механики проверяли канаты и внутреннюю опору. Два оставшихся паруса распределяли нагрузку неровно, поэтому левый двигатель работал короче, а правый включали заранее, учитывая задержку.

Корабль двигался.

Люди постепенно перестали спорить. Усталость и работа вытеснили гнев вглубь, хотя он никуда не исчез. Несколько раз я замечала, как Фенн смотрит назад, туда, где остался Кассар. Восс отвечал Рорку только по делу. Старший механик выполнял все команды, но ни разу не обратился к генералу по званию.

Рорк принимал это без возражений.

Он помогал у правого рычага, переносил канаты, проверял посты и оставался рядом с экипажем, которому приказал лететь прочь от дома. Никого не убеждал, что выбор был правильным. Не требовал прежнего доверия.

К середине пути западная ветвь стала темнее. Внешний свет больше не проникал через облака, и на палубе зажгли ночные огни. Внутри бури время определялось по сменам, а не по небу. Для нас наступила ночь, хотя за Чёрной стеной мог продолжаться день.

До Лиарры оставалось около четырёх часов.

Фронт двигался следом, сокращая расстояние.

Я закончила очередной расчёт и передала карту рулевому посту. Восс распорядился дать людям короткий отдых по сменам. Гул двигателей стал ровнее, «Аркент» вошёл в длинный коридор без ближайших поворотов.

Рорк стоял у центральной мачты, разговаривая с Фенном.

Я не слышала слов, но видела, как юноша сначала смотрел в сторону, потом всё же ответил. Генерал не касался его плеча и не пытался утешить. Он выслушал, после чего Фенн вернулся к сигнальной трубе.

— Что он сказал? — спросила я, когда Рорк поднялся в рубку.

— Что выполнит приказ до конца полёта, но никогда не простит мне Кассар, если его семья погибнет.

— А вы?

— Сказал, что не стану просить.

Он подошёл к карте западной ветви.

— Сколько до выхода?

— Если поток сохранит скорость, три часа сорок минут. Фронт достигнет Лиарры примерно через пять.

— Успеем.

— При условии, что защитные башни примут наши расчёты сразу.

— Ты сможешь перенастроить их?

— Портовые картографы знают основные системы. Я передам угол, высоту и порядок открытия рам. Им останется выполнить.

— Значит, город получит шанс.

Он произнёс это без торжества.

— А Кассар? — спросила я.

— Мы больше не можем вернуться.

— Я знаю.

— Тогда сейчас думай о Лиарре.

— Вы сами учили меня не прекращать искать путь.

— Я учил?

— С тех пор как сказал, что условия задачи важнее причин невозможности.

Рорк вспомнил разговор у разрушенного узла.

— Иногда я говорю полезные вещи.

— Редко, но метко.

На его лице появилась первая настоящая улыбка за всё время полёта. Она длилась недолго, однако изменила суровые черты и заставила меня задержать дыхание.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он.

— Через два часа будет сложный поворот.

— До него Восс удержит курс.

— Я хочу перепроверить фронт.

— Ты работаешь с момента входа в бурю.

— Как и вы.

— Я дракон.

— Это оправдание плохих решений?

— Это приказ лечь хотя бы на час.

— Вы передали мне полную власть над кораблём.

— И уже пожалел о формулировке.

Я собиралась возразить, но усталость действительно мешала видеть мелкие отметки. Линии на карте начинали двоиться, а пальцы плохо удерживали измеритель.

— Один час, — согласилась я. — Если поток изменится, разбудите сразу.

— Разбужу.

— И не выходите на крыло.

— Если не потребуется.

— Рорк.

Он поднял ладони, изображая согласие.

Я покинула рубку и спустилась в небольшое помещение рядом с нижним навигационным постом. Там находились две узкие койки, шкаф для карт и стол, закреплённый к стене. Отдыхать среди гула тяг и шагов экипажа оказалось трудно, но тело воспользовалось первой возможностью остановиться.

Сон не пришёл.

Перед глазами появлялись восточная ветвь и карта Кассара. Я слышала голос Фенна: отец и две сестры под четвёртой башней. Видела лицо Восса, когда Рорк приказал повернуть на запад. Вспоминала слова генерала о втором доме, который он не позволит мне потерять.

Рорк отдал Лиарре всё, чем обладал.

Я не могла принять эту жертву как окончательную.

Через некоторое время поднялась. На палубе смена продолжалась без тревоги, значит, час ещё не прошёл. Возвращаться в рубку не хотелось: Рорк заметит, что я не отдыхала, и снова отправит вниз.

Я подошла к шкафу с картами.

В нём хранились листы, спасённые после разрушения