Цирк сновидений - Б. Гринн

в воздухе, волосы каскадом падают на лицо. Не вижу ничего, кроме пола сцены. Нокс не дает времени на раздумья: одним резким движением разрывает нижнюю часть моего платья надвое. Клочья блестящей ткани опадают на пол прямо передо мной. Сердце бьется чаще. Я согнута и полностью открыта ему. Скованна и лишена возможности дать сдачи. Нужно сказать стоп-слово и бежать без оглядки. Но губы остаются плотно сжатыми.

​Это моя самая темная, самая грязная фантазия. Называйте меня эгоисткой или шлюхой, но такой шанс может больше не представиться. До сих пор я не позволяла себе ничего из того, что может предложить этот мир. Я пожертвовала многими отношениями ради того, чтобы выследить убийцу матери, не говоря уже о потерянных квартирах и работах. Я отдала так много.

​Разве я не заслужила хоть каплю удовольствия? Хотя бы раз, с тем, кто… нет, об этом сейчас нельзя.

​Это ничего не значит. Мы просто незнакомцы, чьи судьбы случайно сплело воедино нечто таинственное и разумное, живущее внутри нас. Что мы… что мы творим?

​Ладонь Нокса опускается на левую ягодицу. Вскрикиваю от неожиданности. Жгучая боль мгновенно сменяется нежным поглаживанием в том же месте. Но эта нежность быстро перерастает в угрозу: он стонет и глубже впивается пальцами в плоть.

​— Тебе ведь понравилось? — шепчет он. — Я вижу, как ты блестишь для меня. Чувствую твое возбуждение. Должен признать, ни один женский аромат еще не доводил меня до такого безумства. — Нокс хватает меня за волосы на макушке и тянет вверх, заставляя смотреть прямо на зрителей. — Я задал вопрос, крошка.

​Содрогаюсь от нового прозвища. О боже, да просто трахни меня уже!

​— Да… да! Мне понравилось. — Голос охрип, во рту пересохло от частого дыхания.

​— А теперь скажи залу, кто довел тебя до такого?

​Живот пульсирует, а узы внутри затягивает узел туже от его собственнического тона.

​— Ты, — выдыхаю я.

​Он удерживает мою голову, на этот раз нанося удар за ударом. Лица зрителей расплываются, грань между болью и блаженством стирается. Я тону в мягкости его касаний, когда Нокс осторожно растирает горящую кожу. Левая рука всё еще крепко сжата на моем затылке, и, кажется, я не захочу, чтобы он меня отпускал.

Узел в животе затягивается всё туже и узы тянутся к нему с еще большей свирепостью, чем прежде. Они извиваются внутри, умоляя сорвать оковы и отдаться ему прямо здесь, на сцене. Цепляюсь за жалкие остатки самообладания, хотя кожа уже начинает пылать. Не знаю, сколько еще выдержу.

​Всё точь-в-точь как той ночью, когда мы…

​Рука Нокса снова опускается на меня, на сей раз тяжелее. На глазах выступают слезы, но я благодарна за эту боль — она хоть немного отвлекает от адского пламени, разгорающегося внутри.

​Металлическое кольцо дергается с громким лязгом и начинает возвращать меня в вертикальное положение. Тело обмякает от облегчения, запястья горят. Я и не замечала, насколько сильно цепи впились в кожу, пока я была в той позе.

​Нет, нет! Неужели это всё? Мне нужно, чтобы он… Мне нужно, чтобы он заставил меня…

​— А теперь будь послушной крошкой и покажи всем, кому ты принадлежишь. — Он замирает передо мной, заслоняя от взглядов толпы, окутывая своим ароматом и сиянием глубоких красных глаз. — Я хочу видеть, как ты изнываешь на моих пальцах.

​Облизываю губы и он прослеживает за этим движением, точно хищник.

​Нокс снова запускает руку в мои волосы, на этот раз зажимая затылок, чтобы заставить смотреть только на него, пока два пальца входят внутрь. Вскрикиваю от неожиданности, чем заслуживаю очередную ослепительную улыбку. Он заполняет меня, проникая очень глубоко, и я не могу сдержаться — вжимаюсь в его ладонь, безмолвно моля о любом трении. Большой палец надавливает на мой бутон с той самой силой, которую я так люблю и я кричу от наслаждения.

​— Кончай для меня, — шепчет он, наконец начиная лениво двигаться внутри. Дразня. Терзая.

​Использую оковы как опору, двигаясь навстречу его руке. Его палец ласкает меня быстрее, чем можно вообразить, — почти как вибратор. Бедра неконтролируемо дрожат. Это слишком.

Боль от цепей.

Его прикосновение.

Обожание в его глазах.

Непрекращающийся зов уз.

​Это не просто избыток чувств. Это настоящая катастрофа.

​Узел в животе затягивается в мучительной хватке, пока мы движемся в унисон, преследуя разрядку. И затем, с криком, вырвавшимся из самого нутра, мой мир взрывается. Тело бьется в конвульсиях, бедра извиваются на его руке, а стоны становятся единственным звуком в этом огромном зале.

​Нокс прижимает меня к своей твердой груди, и всё, о чем я могу думать, — это как сорвать с него рубашку и провести языком по…

​— Так, так, так. Какое же зрелище ты нам подарила, Дэнни.

​И в миг всё внутри пересыхает, стоит голосу Дэймона зазвучать ближе.

​Взгляд Нокса леденеет, лицо снова принимает привычное выражение надменного презрения. Он вынимает пальцы и оборачивается к Дэймону.

​— Нокс, тебе стоит вкусить плоды своих трудов. Мы не смогли удержаться и тоже предались утехам, наблюдая за вами. Дэнни — настоящий подарок для всех нас.

​К горлу подступает тошнота: реальность этого ада возвращается рывком. Кровь стынет в жилах, когда до меня доходит вся тяжесть содеянного. Я подыграла им ради собственного удовольствия. Не отрываю взгляда от груди Нокса, используя его руку, что всё еще сжимает мой затылок, как единственную опору. Я всё еще в цепях, у меня нет кола, но, боже, я бы отдала что угодно, лишь бы стереть эту самодовольную ухмылку с лица Дэймона.

​— Я должен вернуть свою Фамильярку в комнату. Её старания имеют цену. Если её будут использовать подобным образом, то ей необходим отдых и восстановление сил.

​«Использовать подобным образом»? Вынуждать испытывать оргазм за оргазмом ради их забавы?

Кровь закипает от ярости.

​Дэймон безразлично вздыхает.

— Ладно. Но не опаздывайте к ужину. Твой отец желает тебя видеть.

​Слышу, как его шаги удаляются, и наконец осмеливаюсь поднять взгляд на Нокса. Его лицо — холодный камень, точно изваяние из мрамора. Нечитаемое. Он подносит пальцы к губам и медленно слизывает с каждого капли моей влаги, не сводя с меня глаз. Сердце в груди дает сбой.

​— Ананас, — бормочу я.

​Оковы размыкаются и я падаю в его объятия. Нокс, не теряя ни секунды, подхватывает меня и выносит с арены. Я позволяю это, бросив взгляд через его плечо на зрителей.

​Дэймон и Егор, не отрываясь, смотрят на меня, пока вдвоем питаются одним и тем же человеком.