Цирк сновидений - Б. Гринн

человека. Несмотря на общих родителей, мы совсем не похожи. Клэр — высокая и стройная, голубоглазая блондинка; я же — низкого роста, с изумрудными глазами, темными волосами и женственными бедрами. Клэр достались все «эльфийские» гены, а мне — фигура в духе картин старых мастеров.

​— Прости. Я писала, потеряла счет времени. — Веки наливаются свинцом. Шаркаю по паркету в сторону своей комнаты, готовая рухнуть в постель. Клэр замирает.

​— Ты писала? — переспрашивает она с удивлением.

​— Да, а теперь можно мне лечь? Я без сил.

​Костлявая рука Клэр крепко сжимает мое запястье, заставляя обернуться. Видимо, дорогой абонемент в спортзал окупается.

​— Ты что творишь… — Клэр приседает, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Она всматривается в мои глаза так, словно надеется найти в них какую-то выгоду.

​— Ты ведешь себя странно, Клэр. Можно мне просто лечь спать, пожалуйста?

​Наконец она отпускает меня и выпрямляется во весь рост.

— Да. Кхм. Прости. Я тоже не спала. Слишком за тебя волновалась.

​Почему она так нервничает?

— Ладно… Я спать. Лавку сегодня не открываю.

​— Хотя бы подкрепись, прежде чем упадешь замертво, — доносится мне вслед голос Клэр.

​Оборачиваюсь: она протягивает свой фирменный смузи в розовом стакане, усыпанном стразами. При виде напитка в горле становится сухо, как от наждачной бумаги. Улыбаюсь ей и забираю стакан.

— Спасибо.

​Клэр смотрит на меня так, будто я вот-вот рассыплюсь на тысячи мелких осколков.

— Пей и отдыхай. Лавка подождет. — Она делает шаг вперед и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь. — Я рада, что ты снова пишешь.

​Вся эта сцена кажется странной, но Клэр порой бывает чересчур заботливой. Делаю глоток, благодарно улыбаюсь ей и лениво бреду в свою комнату. Падаю на кровать прямо в одежде. Просто лежу, уставившись в бледно-голубой потолок и потягивая напиток, пока сон наконец не забирает меня в свои объятия.

​Мне снятся монстры. Огонь и измятые простыни. Стальные шипы, наделенные собственной волей. И алые глаза, следящие за мной из пустоты.

​Просыпаюсь, когда за окном уже снова темно. Проспала весь день. Черт.

Вскакиваю с кровати и направляюсь на кухню. Лишь когда начинаю наливать кофе в любимую кружку, воспоминания о прошлой ночи обрушиваются на меня лавиной.

​Кружка разлетается вдребезги у моих босых ног: обжигающая вода стекает по белым дверцам шкафа.

Вампиры существуют.

​Туман в голове сгущается, мысли путаются. Делаю шаг назад и осколок фарфора полосует ступню.

​— У тебя кровь.

​Резко разворачиваюсь, снова наступая на битую посуду.

Он здесь. Прямо в моей гостиной. В черном худи и джинсах он выглядит молодо, но в то же время вне времени.

​— Какого черта? Как ты сюда попал? — Прижимаю руку к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

​— В аду для меня уже забронировано место. Что мне стоит пара взломов с проникновением? — Его взгляд скользит по мебели и кажется, будто из комнаты выкачали весь воздух.

​— Сестра скоро вернется, — угрожаю я.

​— Я позаботился о том, чтобы она не беспокоила нас до конца ночи. — Когда его мерцающие гранатовые глаза наконец останавливаются на мне, зрачки расширяются настолько, что кажутся абсолютно черными.

​— Ты… что ты сделал? — Хватаюсь за край столешницы; кровь уже вовсю заливает пол между пальцами ног.

​— Я пришел в твой мир не один. И прежде чем ты начнешь — она в безопасности. Я не причиню ей вреда, если только ты по-настоящему меня не разозлишь. А теперь, пожалуйста, займись ранами и мы продолжим.

​В его голосе сквозит странная спешка, которой не было вчера. Это нервирует. Сглатываю ком в горле.

— К чему такая спешка? — спрашиваю я, впиваясь ногтями в холодный мрамор.

​Мысль о том, что Клэр сейчас в каком-нибудь баре с оравой вампиров, вызывает тошноту.

​— Ты очень наблюдательная крошка, — скалится Нокс, обнажая белые зубы.

​Хочется закатить глаза.

— Бываю иногда. Сейчас переоденусь и продолжим.

​Стараюсь не поскользнуться на собственной крови и добираюсь до душевой в своей комнате. Закрыв дверь, пытаюсь выровнять дыхание. Не верится, что он здесь.

В моей квартире.

*****

​Принимаю душ и переодеваюсь гораздо быстрее обычного. Если сегодняшняя ночь будет хоть каплей похожа на прошлую, мне нужна удобная одежда. Спортивные штаны — лучший вариант.

​Когда выхожу из спальни, осколков уже нет, а пол сияет чистотой. Нокс стоит у окна, заложив руки за спину и смотрит на раскинувшийся внизу город. На диване уже лежат листы пергамента и то самое перо, а на столике рядом дымится чашка кофе. Стараюсь не думать о том, как стремительно он перемещается. Сажусь и беру кружку.

​Осторожно принюхиваюсь. Я люблю кофе слаще, чем большинство людей, но как бы он его ни приготовил — придется пить. Не хочу давать этому типу повод сделать меня своим следующим ужином. К моему изумлению, сделав глоток, понимаю: вкус именно такой, как я люблю.

​Он что, следил за мной? Выслеживал мой заказ в местной кофейне?

По спине пробегает холодок.

​— Так что произошло после того, как ты отнес её в комнату? — спрашиваю я, берясь за инструменты и стараясь выкинуть из головы мысли о вампире-сталкере.

​Нокс не шевелится, продолжая всматриваться в ночную тьму за окном.

— Хаос. Ведь прежде такое удавалось лишь одной женщине… паре Егора.

ГЛАВА 21

Нокс

— Это невозможно, я истребил этот род до последнего колена! — рычит Егор, обрушивая кулак на стол.

​Внешне я сохраняю маску скуки, подчеркнуто невозмутимый тем хаосом, что воцарился после того, как Дэнни взломала внушение Егора. Я в ужасе.

​Я ведь своими глазами видел, как Егор лишил жизни последнюю наследницу. Позже сам обыскал их лачугу, желая убедиться, что ни у кого не будет причин её искать. В том крошечном бунгало не осталось ни детских игрушек, ни малейших следов чьего-либо присутствия. Так как, черт возьми, это произошло? Это немыслимо. Но разве невозможное не случилось только что? Дэнни, должно быть, прямая наследница тех ведьм, которых мы считали уничтоженными, а Егора подвели его источники. Чья-то голова точно слетит с плеч, когда отец сопоставит факты.

​Какое же это будет наслаждение — увидеть голову этого выродка на колу.

​Я связан узами с человеком, таскающим осиновые колья в сумочке, так что нет ничего невозможного. Но сейчас моя задача — убедить всех в обратном.

​— Тебе не приходило в голову, Егор, что ты просто… потерял сноровку? — усмехаюсь я.

​Тщеславный сукин сын тут же принимается разглядывать свои ладони в