Цирк сновидений - Б. Гринн

​Неужели я только что продала душу вампиру?

ГЛАВА 23

Дэнни

Выхожу на сцену и дыхание перехватывает: одно из моих самых сокровенных желаний оживает наяву.

​Да. Это действительно Цирк Сновидений.

​В центре подмостков установлено металлическое кольцо: кожаные манжеты на золотых цепях безвольно покачиваются в пустоте этого нимба. Видела подобные приспособления на кадрах, запрятанных в дебрях тематических форумов, но никогда не представляла в этой роли себя. Страх подступает к горлу — горький, едкий, точно желчь. Тысячи глаз поблескивают из темноты за пределами единственного прожектора, освещающего мое следующее испытание.

​— Что ж, этого я не ожидал. Не думал, что ты склонна к эксгибиционизму, но, признаться… я рад исполнить твои желания, — голос Нокса мягко ласкает кожу вдоль позвоночника.

​Оборачиваюсь и вижу его протянутую руку. Рукава неизменной черной рубашки аккуратно закатаны до локтей, темно-серые брюки облегают бедра, точно вторая кожа. В глазах горит голод, какого я прежде не видела.

​— Я не причиню тебе вреда, — заверяет он, не сводя с меня глаз.

​Тяжело сглатываю.

Смогу ли я? На виду у всех? И есть ли у меня выбор?

Нет. Его нет.

​Я должна пройти через это. У меня есть цель. Я ведь дала себе клятву перед тем, как спуститься сюда: я сделаю что угодно, лишь бы отомстить за смерть матери.

​Вопреки здравому смыслу, вкладываю свою ладонь в его руку. Вспышки жара пронзают тело при соприкосновении нашей кожи: внизу живота пускает корни иное чувство — куда более коварное, чем страх.

​Нокс ведет меня к кольцу, не отрывая взгляда. Сердце колотится так сильно, что кровь шумит в ушах. Занимаю место в центре круга. Пути назад нет.

​Он ведет пальцами по моей обнаженной руке и эта интимность застает врасплох. Узы внутри удовлетворенно вибрируют, когда он поднимает мою руку над головой и затягивает кожаную манжету на запястье. То же самое проделывает и со второй рукой, а я пользуюсь моментом, чтобы полюбоваться им. Острые черты лица, безупречный профиль, зачесанные назад темные волосы.

​Когда мои руки оказываются надежно закреплены, а кожа чувствует хватку чепрака, он встает прямо передо мной. Я тону в этом густом багровом цвете и весь остальной мир просто перестает существовать.

​Боже, я падшая женщина.

​— Металл заговорен: он ударит тебя током, если попытаешься пошевелиться. Выбери стоп-слово. — Его властный тон посылает разряды прямиком к моему естеству.

​Никогда не пробовала ничего подобного. Хотела, но так и не нашла того, с кем могла бы себе это позволить. Никогда не доверяла случайным связям настолько, чтобы позволить партнеру зайти так далеко. И вот теперь мной собирается помыкать вампирский принц на глазах у тысячи зрителей.

​И всё же — я доверяю Ноксу.

В конце концов, я нужна ему живой, верно?

​Грудь тяжело вздымается, когда он касается моих губ большим пальцем. Не знаю, дело в необходимости играть на публику или в моем собственном желании, но я приоткрываю рот и слизываю капельку с его кожи. Нокс самодовольно вскидывает бровь: его зрачки расширены настолько, что алый цвет кажется почти черным.

​— Стоп-слово, — повторяет он, по-прежнему не отрывая взгляда от моих губ.

​— Ананас, — произношу я уверенно.

​Кольцо вокруг меня вспыхивает нежно-голубым светом.

​— Скажешь слово и манжеты разомкнутся. Ты когда-нибудь занималась чем-то подобным? — спрашивает Нокс.

​Честно качаю головой. Разочарую ли я его?

​— Хорошо.

​Разряд чистой энергии прошивает меня, когда я опускаю взгляд на его брюки и вижу, как подействовало на него мое признание. Во рту пересыхает, кончик языка проходится по нижней губе.

​— А ты? — спрашиваю затаив дыхание, снова встречаясь с его лукавыми глазами.

​— Бывало. Ты в надежных руках. А теперь — ни слова без моего позволения. Поняла?

​Я мокрая. Чертовски мокрая.

​— Да. — Поворачиваю голову к залу, осознавая, что воцарилась гробовая тишина. Готова поспорить, в этой вязкой пустоте они слышат грохот моего сердца.

​— Умница. — Его ладонь смыкается на моей челюсти, силой заставляя снова смотреть на него. — Мое единственное условие: когда будешь кончать, смотри мне в глаза.

​Оооох, блять.

От его требования по шее пополз жар густого румянца, вызвав у Нокса тихий смешок где-то в глубине груди.

​Он опускается на колени, грубо обхватывает мои щиколотки и слегка разводит их в стороны. Забываю, как дышать, пока узы между нами натягиваются с мучительным наслаждением. Прикосновение его кожи к моим обнаженным ногам подобно электрическому разряду, бьющему прямо в цель. Сдержать стон почти невозможно. Руки скользят выше, увлекая за собой подол платья и полностью выставляя меня на обозрение толпы.

​— В этом нет нужды, — произносит он, подцепляя пальцами белое кружево и стягивая белье вниз.

​Настоящая пытка. Но, полагаю, в этом и смысл… Раззадорить несчастный урожай на глазах у зрителей, чтобы вкус крови стал для вампиров еще слаще. Невероятная мерзость.

​— Смотри на меня, — приказывает он.

​Беспомощно повинуюсь, не отрывая от него пристального взгляда, пока он разводит мои ноги еще шире, так что стопы оказываются на противоположных краях кольца. Мышцы бедер протестуют от растяжки. Он затягивает мягкую кожу на щиколотках, оставляя за собой пылающий след от прикосновений. Когда я оказываюсь надежно закреплена и не могу пошевелиться, даже если захочу, Нокс снова замирает передо мной.

​Проходит миг, мы смотрим друг на друга, затерянные в собственном мире. Не успеваю я задаться вопросом, что будет дальше, как он подается вперед и приникает ртом к моему естеству. Язык нежно ласкает и кружит в мучительно медленном ритме, пробуя на вкус, дразня. Вцепляюсь в цепи, что удерживают меня и громко стону. Его руки блуждают везде: от икр до изгибов ягодиц, каждое нетерпеливое касание обжигает. Живот сводит, всё тело натягивается. Я так близко. Почти на грани.

​И вдруг наслаждение обрывается.

​Задыхаясь, распахиваю глаза и вижу его перед собой — Нокс стоит в полный рост с порочной ухмылкой на лице.

​Я смотрю на него с яростью.

— Скотина, — шепчу сквозь зубы.

​— Тш-ш. Ты нарушила мое правило. — Улыбка становится звериной, он обходит кольцо и встает сзади.

​О боже. И что теперь?

​Слышится металлический щелчок, верхняя часть круга на скрытых петлях начинает наклоняться вперед, вынуждая меня согнуться вслед за ней. Стараюсь не поддаваться панике, но невольный жалобный всхлип всё же вырывается из груди.

​— Я велел молчать, пока я не позволю говорить.

​Кольцо замирает и я остаюсь подвешенной