Цирк сновидений - Б. Гринн

​Сейчас он — истинный монстр.

​Брови опустились, стали гуще и резче, чем секунду назад. Глубокие складки прорезали лицо, делая его старше и угрожающее, но в то же время — моложе и встревоженнее.

​Так вот почему я до сих пор не узнала в этом месте убийцу матери…

​— Что с твоим лицом? — спрашиваю я, чувствуя, как веки тяжелеют с каждым шагом.

​— У тебя кровь, — рычит он.

​Острые клыки выступают из его рта. Выглядит он по-настоящему жутко.

Тогда почему мне не страшно? Почему я чувствую себя под защитой, словно даже всё это здание может рухнуть на нас, но я не пострадаю?

Я кожей чувствую: он сделает всё, чтобы я была в безопасности. Подставится под каждый падающий обломок, лишь бы меня не задело. Но откуда во мне эта уверенность?

​— Ты убьёшь меня?

​Не знаю, зачем спрашиваю. Вряд ли дождусь прямого ответа. Но вид моей крови действует на него. Его привычная маска красавца невольно сползла, обнажая правду, что скрывается за алыми глазами. Если вампиры на самом деле выглядят так, почему лицо Егора не изменилось, когда он впился в шею той женщины?

​Нокс медлит с ответом. Наблюдаю за его внутренней борьбой: черты лица постепенно возвращаются в привычное русло, снова становясь тем точеным ликом моего похитителя, рядом с которым я привыкла чувствовать себя спокойно.

​— Не сегодня, — он усмехается, но на сей раз улыбка не затрагивает глаз. В их глубине всё еще бушует ярость.

​Моя кожа зудит от вопросов, роящиеся в голове. Но мир внезапно погружается в темноту — ту, что поглощает даже собственную руку, если попытаться её рассмотреть. Всё, что я вижу — это горящие красные глаза, в упор глядящие на меня из непроглядной черноты.

​Кто-то залез ко мне в голову. Кто-то следит за мной.

ГЛАВА 20

Мисс Коллард

Настоящее

— Она разрушила внушение? — спрашиваю я, хмурясь и глядя в свои записи, прежде чем впервые за несколько часов поднять на него глаза.

​Шок от его рассказа прошел в тот миг, когда он упомянул музыкальную шкатулку, заколдовавшую людей. Я ловлю каждое слово. Если эта история будет опубликована, нашему правительству придется за многое ответить.

​Ведь таково было желание Дэнни, верно? Выставить всё на всеобщее обозрение, чтобы люди узнали правду?

​Я не могу не заметить, как затуманивается его взгляд всякий раз, когда речь заходит о ней.

​— Разрушила, — теперь его глаза ожесточаются при этом воспоминании.

​— Но… как это возможно? — Пока я говорю, солнце заглядывает в окно, заливая комнату теплым оранжевым сиянием. Мой взгляд мечется к окну и обратно к нему.

​Рука наконец получает отдых от яростного ведения записей. Суставы ломят оттого, что я всю ночь просидела, сгорбившись над столом; пальцы сводит судорогой. Но мне не хочется уходить. Я жажду услышать продолжение, хотя и понимаю, что с восходом солнца это станет невозможным. С минуты на минуту он уйдет в спасительную тень. Я пытаюсь скрыть разочарование.

​— Это далось ей не без труда. Она чуть мозг себе не расплавила. Но Дэнни была не из тех, кто делает что-то наполовину. Либо всё, либо ничего.

​Была.

​Странная боль поселяется в груди, прежде чем он продолжает:

— Мне стоило лучше защищать её от Егора, но я почти ничего не видел за одурманивающей силой нашей связи. Эту оплошность я никогда себе не прощу.

​Солнце продолжает свой путь по небосводу. Нервно поглядываю на него, когда лучи начинают тянуться к нему.

​— Ты беспокоишься обо мне? — спрашивает Нокс.

​Его вопрос застает меня врасплох.

— Я… эм… Ты ведь говорил, что вампиры сгорают на солнце? Что Межмирье — это… — Лихорадочно листаю исписанные страницы, пока не нахожу нужные слова, — …ваше личное чистилище, в каком-то смысле?

​Нокс усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья. Солнечный свет наконец касается его бледной руки, неподвижно лежащей на столе. Затаив дыхание, я жду, когда он рассыплется в прах, но этого не происходит.

​— Думаю, на сегодня мы закончили, мисс Коллард. Продолжим завтра. А сейчас — ступайте домой, отдохните и поешьте. Я сам вас найду.

​Я фыркаю, слыша этот приказной тон.

— Ни за что! Я выясняю, что вы самый ненадежный рассказчик из всех, кого я встречала и вы ждете, что я просто соберу вещи и пойду открывать цветочную лавку? Чёрта с два! — Скрещиваю руки на груди, выдерживая его взгляд.

​В его алых глазах мелькает искорка забавления, когда он изучает меня. Я тут же жалею о своей дерзости. Этот парень мог бы прикончить меня, не моргнув глазом.

​— Людям нужна пища. И отдых. Полумертвая вы мне без надобности.

​Это правда, но сомневаюсь, что смогу заниматься чем-либо, пока не услышу финал. С другой стороны, сестра будет гадать, куда я пропала, если я не открою лавку вовремя.

​— Ладно. Буду ждать, когда вы меня найдете. — Поднимаюсь с места, голова идет кругом от вопросов. Собираю исписанные листы. Ладонь Нокса тяжело опускается поверх пергамента, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности.

​— Я оставлю их у себя. Если попытаетесь кому-то рассказать о том, что здесь произошло этой ночью, я убью вас. Вы понимаете? — Его угроза повисает в воздухе и когда его глаза снова встречаются с моими, в них читается боль.

​Еле заметно киваю и нехотя выпускаю бумаги из рук.

​— До следующего раза. — Избегая его пристального взора, я бросаюсь к двери, пока он не передумал и не убил меня на месте.

​Тень преследует меня весь путь до квартиры в Хиллсвью, которую я делю с сестрой. Несмотря на теплое летнее утро, по коже пробегает холодок. Иду по городу как в тумане, почти не замечая рабочих, открывающих свои магазины. Разум перегружен: с каждым шагом по горячему асфальту ноги становятся всё тяжелее. Пожалуй, цветочную лавку сегодня я всё-таки не открою.

​Поднимаюсь по лестнице на верхний этаж нашего дома. Мышцы протестующе ноют. Не успеваю я сделать и двух шагов по квартире, как уши атакует пронзительный голос сестры.

​— Ты где была? Я тебя везде искала! Чуть копов не вызвала, чтобы тебя вытащили из какого-нибудь притона, в котором ты застряла!

​Клэр с тревогой вглядывается в мое лицо, останавливаясь в паре шагов. Тугой светлый хвост на затылке натягивает её высокомерные черты так сильно, как это вообще возможно для