Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

вид, хотя в груди разлилось тепло оттого, что Кит начала оттаивать. Она решила, что совместный прорыв сквозь арену смерти — отличный способ уладить разногласия. Она задавалась вопросом, стоит ли сказать что-то еще или это снова оттолкнет Кит, разжигая ссору по новой.

А потом подумала: да к черту все.

Шансы сдохнуть в этом звездой проклятом Испытании и так запредельно высоки. Правила изменились. С таким же успехом можно говорить все, что думаешь. Говорить правду.

— Я знаю, что мне нужно наверстать кучу упущенного времени, — тихо произнесла Элирия. — Надеюсь, это показывает тебе, насколько я серьезно настроена.

Глаза Кит блеснули, но она лишь кивнула — принятие, от которого у Элирии будто камень с души свалился. Они погрузились в комфортное молчание, пока Зефир заканчивала латать рану на спине Элирии и быстро обрабатывала многочисленные мелкие порезы и ссадины на руках и ногах Кит.

— Ой, — Зефир оставила Элирию, когда та уже собралась встать. — Ты не хочешь, чтобы я еще и это…

Элирия проследила за ее взглядом и увидела, что штанина разорвана, обнажив внушительный кусок левого бедра покрытого шрамами.

Дерьмо.

— Это еще что за херня?! — резко спросила Кит, въедаясь взглядом в уродливую шахматную доску из шрамов.

— Пустяки, — Элирия спешно приколола рваный лоскут ткани обратно нитью магии.

Кит отбила ее руку:

— Нихера себе «ничего», Элль! Что за хрень с тобой приключилась?! У тебя вся нога в таком виде?!

— Я не хочу об этом говорить, — огрызнулась Элирия резче, чем планировала.

Повернув голову, она на долю секунды встретилась с теплыми карими глазами, которые тут же метнулись в сторону. Седрик наблюдал за ними? Румянец стыда обжег шею Элирии. Мысль о том, что он увидел следы ее самой глубокой уязвимости, скрутила внутренности в узел. Она ненавидела это чувство.

Сколько он увидел? Сколько услышал? Он сидел достаточно далеко, так что вряд ли мог разглядеть детали, но меньше всего ей хотелось видеть в этих глазах жалость. Ей не нужно его осуждение. Ей не нужно, чтобы он считал ее слабой. И уж точно ей не нужно, чтобы он знал о ее прошлом — больше, чем он и без того возомнил. И тем более — правду.

— Элль? — голос Кит вернул ее к реальности, хотя Элирия все еще ощущала жжение чужого взгляда.

— Это правда ничего, старая рана, — соврала она. — Зефир тут все равно бессильна.

— Ну, вообще-то… — Зефир осеклась. — То есть… Я не хочу быть навязчивой, — кротко проговорила она.

— Нет, говори. Что ты хотела сказать? — надавила Элирия.

— Я просто… У меня есть притирка, которая, как мне кажется, поможет со шрамами, если ты хочешь.

— Звезды над нами! — воскликнула Элирия, и на ее лице расцвела сияющая улыбка. — Да, да, я хочу! Очень хочу!

Кит сжала губы при виде такой неадекватной радости, но Зефир лишь рассмеялась. Целительница выудила баночку из одного кошелька на поясе:

— Учитывая, где мы и чем занимаемся, может, и смысла нет… но на, попробуй. Наноси на самые глубокие шрамы каждый вечер перед сном. Предупреждаю, пахнет она не очень…

Она откупорила крышку, и Элирия осторожно понюхала. И тут же пожалела.

Заметив выражение лица Элирии, Зефир поспешила добавить:

— Но запах не въедается, честное слово! И ты увидишь заметные улучшения и вида, и кожи уже через пару дней. Болит?

Прежде чем Элирия успела ответить, неподалеку раздался наигранный рвотный позыв.

— Четыре гребанных ада, закрой эту дрянь, зеленка! — оскалился Белиен, сидевший на подушке в паре метров, пока Олден бинтовал ему лодыжку.

Слово могло быть расистским оскорблением для народа Зефир, но взбесилась именно Элирия:

— С чего бы?! — выплюнула она. — Я думала, твои слезные железы оценили бы передышку!

— Что ты сказала, фейская дрянь? — прошипел Белиен.

Элирия вздохнула от полнейшего отсутствия фантазии в его ругательствах:

— Я сказала: если ты занят спасением своих нежных чувств от вонючего лекарства, то хотя бы отвлечешься от нытья. Думаю, твоим глазам не помешает отдых.

Белиен резко встал — движение, призванное запугать. Впрочем, эффект сильно смазался тем, как он пошатнулся на здоровой ноге.

— Придержи свой длинный язык, пикси, пока у меня не появилось желания его вырвать!

Элирия закатила глаза. Вот вам и путь к единству.

— Ты разве не усвоил урок о завуалированных угрозах еще в замке?

Его глаза сузились:

— Здесь нет небесной магии, которая помешает мне.

Ее губы растянулись в ленивой ухмылке:

— Проверим?

— Не трать на него силы, красотка, — окликнул ее Сайрен из другого конца комнаты. — Хотя не скажу, что не насладился бы зрелищем. — Он снова подмигнул Элирии, и та лишь изогнула бровь. Она начинала подозревать, что это его фирменный жест.

— А парень прав, — вмешалась Кит. — Тот факт, что мы можем драться друг с другом, не означает, что должны. Особенно когда Испытания сами с радостью делают за нас всю грязную работу.

Элирия уже готовила очередную колкость для Белиена, когда миниатюрная зеленая ручка коснулась ее предплечья.

— Все в порядке, Элирия, — взмолилась Зефир. — Пожалуйста, не связывайся с ним из-за меня. Я в норме.

Белиен фыркнул, словно одержал победу, и уселся обратно с самодовольной ухмылкой. Олден хихикнул, и Элирия готова была поклясться, что услышала, как Святой пробормотал сквозь зубы что-то похожее на «дерьмо травницы».

Она не знала этого выражения, но по тому, как еще сильнее поникла Зефир, стало ясно: оно было столь же мерзким, как и оскорбление Белиена.

Зефир спешно захлопнула баночку и протянула ее Элирии:

— Каждый вечер перед сном, — напомнила она тихим голосом.

Ярость зарылась еще глубже в грудь Элирии. Но Зефир попросила отступить, не желая устраивать сцену. И потому вместо того, чтобы выплеснуть свой гнев на расистов, которые это заслужили, исполненный ярости взгляд Элирии отыскал кое-кого другого.

Седрик изо всех сил старался оставаться незаметным, наблюдая за происходящим в зале. У него не было ни малейшего желания ввязываться в перепалки и петушиные бои, в которых увязли остальные чемпионы, и уж тем более в то, чем занималась Элирия. После позорного зрелища на арене Седрику хотелось держаться от воительницы-фейри подальше.

Так почему же его взгляд раз за разом возвращался к месту, где сидели она и Кит? И почему что-то скручивалось в животе при виде того, как Зефир исцеляет глубокий порез на спине Призрака?

Видя, как Элирия сражалась на арене, как танцевала вокруг дракона, Седрик окончательно понял, как она заработала свое прозвище и насколько заслуженно. И это без магии. Седрика пробирала дрожь от мысли о том, каково столкнуться