Темнота в окне напротив - Вивиана Торн

class="p1">Присутствие Хантера… успокаивает. Я упираюсь щекой ему в грудь. Келлер тихо выдыхает и обнимает крепче. Так мы сидим минут пятнадцать. Молча и просто вдыхая аромат друг друга.

Келлер отвозит меня в университет, вновь прощается и целует у всех на виду, и мне нравится. Он не скрывает наши отношения, да и я наконец-то ощущаю себя спокойнее, выйдя на свет.

Сначала я очень переживала, что Хантер просто уничтожит меня и пойдет дальше… Так говорит моя мать…

А я расслабилась и поняла, что, вероятно, не стоит сопротивляться тому, что помогает тебе собирать себя по частям… даже если это темнота.

И в конце концов, в этой темноте не видно, как глубоко я упала…

Смотрю вслед уезжающему Хантеру.

Проверяю свой телефон и замечаю входящее сообщение от неизвестного номера. Какое-то темное смазанное видео…

Ужас. Это похоже на… порно. Вижу первые три секунды видео, где явно происходит совокупление.

Морщусь от отвращения.

В этот самый момент ко мне подходит София и начинает задавать недвусмысленные вопросы, требуя больше деталей о моих отношениях с Хантером.

Я же удаляю как можно скорее порноспам, нисколько не желая разбираться, откуда он у меня и уж тем более кто на этом видео.

— Ну? Может, расскажешь, откуда у тебя вон тот засос? — показывает пальцем София. — Вчера его не было.

Я улыбаюсь. Она хочет новых подробностей.

— А может, обсудим грядущий карнавал и костюмы? — меняю я тему, и мы заходим в университет.

*Эндуропаль дю Туке — одна из самых известных гонок по пляжному эндуро в мире. Каждый год на французском побережье собираются лучшие гонщики эндуро и мотокросса, чтобы преодолеть многокилометровую трассу из песка, дюн и морского ветра.

39

Эстер

На обеденном перерыве я все же скрываюсь на террасе. Отчасти, чтобы скрыться от нескончаемых вопросов Софии по поводу карнавального костюма, в котором мы пойдем на открытие Рабадана (*недельный карнавал в Беллинзоне), отчасти от выжидающего взгляда, которым она намекает мне на то, что очень хочет узнать подробности о наших с Хантером отношениях. Но самый главный мотив — это стремление побыть одной, вернуться к обыденности и привычке обедать в одиночку на пустынной террасе. Сначала я думала, что мы пообедаем вместе с Хантером, но, заметив, что он еще в казино, я не стала себя мучить и навязываться.

Мне пора прийти в себя и осознать собственную новую версию.

Сижу на лавочке, жую купленный сэндвич, запивая его водой, и смотрю на озеро. Разобравшись с едой, как и обычно, я ложусь на лавочку и принимаю солнечную ванну. Сегодня палит так, что я подумываю принести завтра с собой купальник.

Почти погружаюсь в сон, если бы не тень, упавшая мне на лицо.

Знакомый горько-древесный запах…

Открываю глаза и вижу возвышающегося надо мной Хантера.

Он рассматривает меня с приоткрытым ртом и диким затуманенным взглядом, а рука тянется к краю плессированной юбки.

— Привет… Я думала, ты занят на обеде… и…

Хантер молчит, а по телу пробегает разряд тока от его пристального внимания.

— Не стала тебе писать и отвлекать…

Он все еще молчит.

— Ты… уже пообедал? — спрашиваю я возвышающуюся надо мной внушительную фигуру, перекрывающую доступ к солнцу.

К свету…

Хантер шумно выдыхает, а я присаживаюсь на лавочке, поправляя волосы и платье.

Он зол, что я пообедала без него? Нет… Вряд ли. Он же не сказал мне, что мы обедаем вместе. Так что…

Хантер садится со мной рядом и смотрит вперед.

— Сядь на меня. — хрипло произносит он, и я одариваю его ошеломленным взглядом, а потом смотрю на место, куда он хочет, чтобы я села.

Ох…

Надо было сразу смотреть туда, чтобы понять, почему Хантер Келлер так молчалив. Его штаны вот-вот лопнут.

Я громко сглатываю, и это привлекает взгляд Хантера. Он рвано выдыхает.

— Оседлай меня, Эстер. — приказывает Хантер, а я все еще соображаю, насколько нормальным будет сделать подобное на террасе кампуса, пусть и безлюдной.

Нет… Он же не хочет сделать именно… это.

Просто сесть.

Но я же должна быть сдержанной… Аристократкой.

Ага…

Я не успеваю принять решение, потому что Хантер обхватывает меня своими властными мускулистыми руками и усаживает на себя.

Ахаю. Ноющая плоть тут же увлажняет нижнее белье.

Хантер смотрит мне в глаза, обвивает тело ладонями, прижимает к себе и заставляет потереться о его уплотнение между ног.

— Так мне понадобятся… новые трусики… — шепчу я, и глаза Хантера мучительно прикрываются, а из его груди доносится тихий утробный звук, намекающий, что он на грани.

Сильные пальцы впиваются в бок. Выдыхаю ему в губы.

— Черт… Ты с ума меня сведешь, Эстер… — Хантер просовывает ладонь между нами и сразу же находит взмокшее белье. — Мне кажется, что это платье стало еще короче, чем когда я тебя оставил сегодня утром.

Я выгибаюсь.

Стону, ощутив его пальцы в себе, и рвано дышу, когда он вытаскивает из меня пальцы, чтобы их облизать с блаженным видом.

А следом…

Хантер заставляет меня приподняться и расстегивает ширинку на штанах.

— Ох… Только… Только не здесь… — взволнованно произношу я, поняв, что именно он собирается сделать.

Сопротивляюсь, но это бесполезно.

Я понимаю, что мы на безлюдной террасе, на которую кроме меня никто не выходит.

Вокруг нет зданий или окон, из которых можно было бы на нас посмотреть. Нет камер. Зато есть две огромные вазы с высоким бамбуком…

Это мое укромное место где я прячусь.

Но вдруг…

— Ты даже не знаешь, сколько раз я мечтал сделать это с тобой… здесь. — он сдвигает трусики в сторону.

— Хантер… — стону я, закатывая глаза от возбуждения — его член теперь прижимается к моей обильно взмокшей плоти.

Тело помнит, что он делал со мной этой ночью, ощущение эйфории и расслабленности погружает меня в полное бесстыдство.

— Ах… — срывается с губ, и Хантер буквально натягивает меня на свой окаменевший орган.

Я перестаю дышать. Как будто он выдавил весь воздух из моих легких. Хантер ловит мои губы и деликатно обсасывает их.

— Малышка… тебе больно? — он всматривается в мое лицо.

Я отрицательно качаю головой, перед глазами плывет все.

— Чувствуешь, какие мы идеальные друг для друга? — спрашивает он и тут же издает стон, когда я начинаю приподниматься по всей его длине.

Прямо на лавочке… Прямо под открытым небом…

Господи, как хорошо, что здесь нет камер.

— Эстер…

Чувствую его пирсинг… Как он твердеет еще сильнее. Всего его чувствую. Руки дрожат, пока я упираюсь ими в спинку лавочки.

Он мнет мои ягодицы