Замуж за зверя. Попала! - Каролина Бром

Вот пройдоха! Нашёл местечко, ничего не скажешь!

— Это тебе твой Хвостик нашептал? — спросила я, едва держась, чтобы нервно не засмеяться. — Зачем тебе это надо, Ванда?

— Дабы люди в общине без жреца не жили. По весне меня тут не станет.

— Не станет? — Я побледнела. — Ты… ты…

— Да нет же, рановато мне помирать. Уеду я отседа.

— Куда?

— В Столицу. Боги давеча видение перед сном послали. Что-то затевается, неспокойно станет… К весне там мне быть надобно.

— Ух ты, Столица… А далеко она отсюда?

— Два с половиною дня на телеге ехать.

— А иначе никак? Вообще без жреца нельзя?

— Нельзя… — Ванда взяла камушки, начала схематично раскладывать на столе. — Люди стоят на одном берегу, боги на другом. А жрец — это мостик. Ежели мостика не станет, то всё, беда. Так и останется им вечно на разных берегах стоять. Силиться дозваться будут друг друга, а никак.

— Зачем нужен жрец обычным людям, это понятно, — кивнув, сказала я. — Но зачем нужны люди жрецам? В чём тебе выгода? Не проще ли тебе ото всех уйти и пользоваться могуществом богов в одиночку? Ведь, прости, но тебя тут не то что бы любят…

— Эх, девка… Коль жрец не будет посылать волю богов людям, то боги ж разгневаются. Единолично пользоваться даром и не нести пользы — страшная провинность. За такое боги лишают дара и проклинают до того жестоко, что смерть мёдом покажется. Да, народ меня не жалует, я их тоже. Но мы знаем, что без друг дружки всем будет худо.

— Но почему я? С чего ты решила, что я смогу жрицей стать? Что у меня дар появится?

— А ты что же, думаешь, попусту сюда попала, заблудшая душа? Тебя пометили боги. Морену за тобою отправили.

— Морену? Богиню смерти?

— Иль перерождения. Для кого как.

— А как же настоящая Злата? Это же нечестно, что я попала сюда и выжила. А она умерла…

— Кто ж тебе сказал, что Злата умерла, а?

И Ванда лукаво подмигнула мне, а я чуть в обморок не упала. Перед глазами поплыло… Это получается, что мы поменялись телами? Жизнями?

Глава 29. В гостях у Ванды, ч. 2

Такой поворот судьбы стал для меня жестокой, хоть и логичной неожиданностью. Сотни вопросов — как, почему, зачем, почему именно я, мы с ней — заполонили мою голову, как горький угарный газ от пожара.

Кажется, я действительно перестала дышать и видеть что-либо перед собой, пока Ванда не поводила у меня перед лицом пучком сильнопахнущих трав.

Нос мгновенно зачесался изнутри от резкости, и я сильно закашлялась на всю избу.

— Во-о-о-от, молодцом! — Ванда, как оказалось, уже стояла за спиной и придерживала меня, чтобы не свалилась. — А то ишь чё, сознание удумала терять в моём доме. Мне такого и даром не надо! Ещё подумают, чего доброго, что эт я тебя сгубила.

— Кх… Кхм! Так значит… мы с ней… кха-кха… поменялись телами?

— Встали на места, уготованные вам богами.

— Но как это может быть… Кхм! Я же упала с огромной высоты. Погибла, разбилась.

— Видать, настоящая Злата, тож тогда в лесу померла. А ты уже после к ней в голову попала…

По рукам быстро бегали мурашки, пока я пыталась осознать. Если всё именно так, как сказала Ванда, то Злате очень не повезло — попала в тело с кучей травм и переломов. Интересно, сможет ли она когда-то встать на свои новые ноги? Ведь ей, помимо выздоровления, придётся ещё и в современном мире осваиваться!

А моя мама… Как же она замучается её выхаживать!

Я представила, как новая хозяйка моего тела улыбается друзьям, родственникам, живёт моей жизнью, и внутри всё задрожало от горечи, слёзы навернулись на глаза. Но я не могла винить Злату, ведь она наверняка испытывала то же самое.

— Ты можешь посмотреть, как она там? — спросила я, вытирая глаза. — Заглянуть в котёл или в магический шар?

— Куда заглянуть? Не, не могу я так. Её дух теперича в ином мире, не проберётся туда моя сила. Но боги поведали, что с нею всё будет ладно. Лежит в большой белой избе, полной лекарей.

— В больнице, — поняла я и попыталась улыбнуться. Вышло с натяжкой. — Так… Значит, говоришь, нас боги на эти места поставили? Зачем?

— Так надо. Твоё место здеся, её — тама.

— А почему они нас с самого рождения не расставили так, как надо? Ведь проще было бы, если бы я родилась тут, а Злата в моём мире. И не пришлось бы никого менять.

— Это уж я не знаю, дева. Моё дело передавать сказанное богами, а не ведать их замыслы.

— А они поведали тебе, как Злата умерла?

— В лесу, вестимо.

— Это да, но как?

Ванда, вздохнула, вернулась на место напротив и начала задумчиво рассматривать лежащие перед ней камни. Потом прикрыла глаза. В избе повисла тишина. Лишь изредка раздавался треск огня в печи, да шипение ящерицы.

В итоге, Ванда наконец пошевелилась, раскрыла глаза и с досадой цокнула языком.

— Не. Как ни силюсь что-то ещё увидать, а всё одно показывает — дом лесника.

— Адамир… Он же вылечил меня. А ты давно его знаешь?

— Адамира? Откуда ж? — Жрица вдруг сурово нахмурилась. — Небось веришь во всякие враки, что мы с ним любовники?

— Нет-нет, просто подумала… Ты жрица, он что-то там с травами умеет делать… Вдруг вы общаетесь? Вдруг вы друзья?

— Не. Таких друзей мне не надобно.

— Почему?

— Неспокойно мне от этого беса. Сколь раз пыталась подойти к нему, и дар мой слушаться перестаёт. Деван и Велес орут в оба уха, дабы я от него подале держалась. Будто сидит в нём что-то, что чужаков не подпускает.

— Может, оберег какой?

— Коль так, то шибко сильный. Хотела бы и я знать, где такой добыть.

— И ты правда ничего о нём не знаешь?

— Ну… Кой-чего от людей слыхала. Он не всегда здесь живал.