Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

при их появлении на рынке. Её хриплый выдох затуманился, когда она увидела, как радужки Кадры расширились до невозможного, превращая его пронзительные глаза во что-то неузнаваемое, иное.

Что ты видишь? Страх вонзил клыки в её кости, вырывая из оцепенения. Она шагнула перед ним, заслоняя обзор, и притворилась, что не заметила его судорожного моргания.

Желчь подступила к горлу, когда личинка вывернулась из уха мертвеца и упала в сугроб. Всего сутки назад она уверяла собравшихся здесь рыночных торговцев, что не о чем беспокоиться. Она заверяла того проклятого агромага, что всё будет хорошо. А теперь — вот они, захвачены жуками. Как?

Сквозь туман она услышала отчёт Гая: он подтвердил магам на городских стенах, что никто не видел приближения жучиного роя. Это оставляло лишь одно объяснение: заражённые, подобные Лукану, принесли их в город сами.

— Есть несколько выживших, но они сильно поражены, — он указал на группу людей в глубине рынка, которых она не заметила из-за ужаса, царившего вокруг трупов. — Похоже, они переборщили с «белым сном». От них почти не добиться толку.

Странно пустой взгляд Кадры скользнул к этой группе.

— Я пойду к ним, — выпалила она, прежде чем он успел открыть рот. Если кто-то заметит то, что уже поняли они с Гаем, страна взорвётся изнутри.

— Там повсюду жуки, — голос Гая дрожал. — Лучше дождаться целителя, иначе они могут добраться и до вас.

— Я буду осторожна. Они могут умереть до прихода целителя, и тогда мы ничего не узнаем. — Она с тревогой поискала глазами Кадру и выдохнула, увидев, что его взгляд вернул себе остроту лезвия.

Складка легла на его лбу, когда она прошла мимо него к заражённым выжившим. Она чувствовала тяжесть его взгляда между лопаток и гадала, стоило ли признаться, что она знает, что именно отвлекает его, или спросить, почему он молчал восемь месяцев. Но сейчас это был лишь один кризис из слишком многих.

Не обращая внимания на забрызганную кровью землю и зловоние гнили, она опустилась на колени рядом с фигурами, покрытыми снегом и бьющимися в конвульсиях явной агонии.

— Что здесь произошло? — прошептала она.

Лишь одна женщина повернулась к ней. Сарай замерла, узнав истицу по делу о чуме. Волдыри испещряли лицо Юнии, глаза были покрыты коркой белого порошка «белого сна».

— Наши песочные часы почти пусты. Возмездие последовало по твоим следам. — Зрачки женщины расширились, поглотив радужки. — Небо смеётся над нами всеми.

Руки Сарай задрожали ещё сильнее от этих знакомых слов. Аэлиус из сна, умирающая гильдейка в амбаре, а теперь Юния — все твердили одно и то же.

— Какое ещё возмездие?

— Столькооооо молний. И так много глаз. — Сосуды в белках глаз Юнии полопались.

— Гай, ей нужен целитель! — крикнула Сарай.

Через весь рынок он развёл руками, беспомощно указывая на группу целителей в серых мантиях, которые сами сейчас отплёвывались в снег, явно нуждаясь в помощи не меньше пострадавших.

— Это был всего лишь «белый сон», — прошептала Юния в приступе внезапной ясности. — Почему всё дошло до этого? — Она разразилась безумным смехом.

Онемевшая Сарай с трудом поднялась на ноги. Синие одежды мелькнули краем глаза; она стиснула зубы, увидев Клерика, который проталкивался к месту трагедии, проповедуя растущей толпе о необходимости изгнать некую слугу Разрушения.

Осознание сложилось в тихую, горькую ясность. Знамения. Орден будет кричать об этом на каждом углу, и народ поверит. Страна, которая и без того трещала по швам от внутренних распрей, может рухнуть уже завтра. И она сама не знала, ошибаются ли они.

Разве не ты навлекла это на нас, северянка? Возмездие последовало по твоим следам. Боги проговорили и призвали нас к концу. Само небо будет смеяться.

Почему все поражённые твердили, что это её вина?

Мука и сомнения терзали её внутренности. Она почти не заметила прибытия Кассанданы и Анек, или того, как Харион выворачивает желудок прямо на свои парадные одежды и лошадь. Она дошла до края рынка и слишком поздно увидела фигуру с глазами ястреба, чтобы избежать встречи.

Чума, бунты. Знамения.

Инквизитор Верентия бросила на неё настороженный взгляд:

— Петитор Сарай.

Значит, началось.

— Я не слуга Разрушения, Инквизитор.

Женщина развела руками в сторону окружавшей их смерти:

— Боги говорят обратное. — Она указала на человека в серо-зелёном мундире рядом с собой. — Кланледи Далвия Ам Семни из Комиса. Она отслеживала распространение чумы нарывных жуков и только что прибыла через «Бриджер». Её Институт возглавляет борьбу с этим бедствием.

Клан Ам Семни. Наряду с Кланом Кадер, это был последний из сохранившихся кланов со времён монархии Ур Динье. Она слышала о них немногое, в отличие от могущественного, печально известного и ныне несуществующего Клана Кадер.

— Приятно познакомиться. Мне жаль, что наша встреча происходит при таких обстоятельствах… — Сарай запнулась на полуслове. Женщина была ослепительна. Копна бело-льняных волос падала на плечи, резко контрастируя с тёмными бровями. Казалось, свет пронизывал каждую прядь, отражаясь вокруг неё. Это зрелище было одновременно неземным и пугающим.

В нескольких ярдах от них Анек стояли с отвисшей челюстью, бросая завороженные взгляды на Далвию между кивками Кассандане и Кадре, чья спина была повёрнута к ним.

Сарай взяла себя в руки, выдавив улыбку, которая тут же увяла.

— Неужели на севере нет ничего, что могло бы это остановить?

— Нельзя возделывать пустошь в надежде на урожай, Петитор Сарай, — голос Далвии звучал на удивление робко. Её тёмные глаза встретились с глазами Сарай и тут же опустились, словно она привыкла оставаться незамеченной и теперь чувствовала себя неуютно под чужим взглядом. — У столицы есть всё. Поэтому я подумала, что у неё найдётся и надежда.

От того, как мягко она это произнесла, у Сарай перехватило дыхание.

— Юг жаден до своей надежды, Кланледи. Не дайте им обмануть вас, заставив продать её слишком дёшево. — Она бросила на Верентию косой взгляд и пошла прочь, лишь слегка вздрогнув, когда Инквизитор окликнула её вслед:

— Кто-то среди нас действительно заключил роковую сделку, и это не Орден!

Разъяренный Клерик явно был того же мнения:

— Не обманывайтесь: эта страна стоит на пороге внутренней войны. Нечестивцы вырвали власть у праведников! — он в ярости указал на Кадру. — Мы, невинные, платим цену. Несмотря на все попытки Ордена обратить их в веру, север всегда насмехался над нашей преданностью Эльсар. А теперь они прислали саму Моровую Язву, чтобы истребить нас! Чума? Нет. Это дело рук зла. Наши братья лишились рассудка! — Клерик сглотнул и обвёл толпу страдальческим взглядом.

Если боги когда-нибудь отвернутся от него, ему прямая дорога на театральные подмостки, подумала она, впиваясь ногтями в