Истинная для проклятых - Сильвия Лим

отменить даже им самим. На то, что я хочу лично контролировать эти приюты. Это было настолько подозрительно легко, что внутри всё время сидела тревога, но я всё равно продолжала давить, потому, что это было единственное, что я могла сделать прямо сейчас. Единственное, что хоть немного заглушало чувство беспомощности.

А ещё… они почти не отходили от меня.

Каждый раз, когда я пыталась хотя бы на полчаса остаться одна и проскользнуть в галерею к той закрытой картине, один из них обязательно оказывался рядом. Иногда оба. Они целовали, касались, брали меня прямо там, где стояли — у окна, в коридоре, на широком подоконнике, даже один раз в библиотеке между высокими стеллажами. Секс был жёстким и быстрым, иногда медленным и нежным. И именно эта страсть, вперемешку с заботой подкупала сильнее всего. После они всегда приносили воду, сами вытирали меня, укрывали пледом, спрашивали, не болит ли что-нибудь. Или де мыли в купальне.

Я ловила себя на том, что расслабляюсь рядом с ними… и тут же ненавидела себя за это.

Они всё ещё оставались в моих глазах убийцами. Я помнила тронный зал. Помнила девушек, падающих замертво. Помнила их пустые глаза, когда они говорили «нам плевать». Простить я этого никогда не смогу, и не собираюсь. Я по-прежнему думала о возвращении в свой мир. Каждый день. Каждую ночь. Всегда.

На четвёртый день пришёл лекарь, его провели прямо в мои покои после завтрака. Это был мужчина лет пятидесяти, пухлый, с добрым, чуть усталым лицом и аккуратной седеющей бородой. Одежда на нём была простой, но чистой — серый длинный халат с вышитыми серебряными символами по рукавам, а в руках он держал небольшой деревянный ящик.

— Прошу прощения за беспокойство, госпожа, — вежливо склонил он голову. — Меня попросили проверить ваше состояние. Это не займёт много времени.

Я сидела в кресле у окна и лишь кивнула. Братья стояли по разные стороны — Элиар у камина, брюнет у двери. Оба молчали. Ждали чего-то очень важного.

Лекарь открыл ящик, а внутри, на чёрном бархате, лежали камни разного размера и цвета. Он начал раскладывать их вокруг меня прямо на полу, по кругу. Некоторые были полупрозрачными, другие матовыми, один совсем чёрный, как уголь. Когда последний камень лёг на место, мужчина протянул над ними руку и тихо что-то прошептал, но слов я не поняла.

Камни вспыхнули один за другим мягким разноцветным светом.

Все. Кроме одного. Чёрный так и остался «мёртвым».

Братья резко переглянулись. Напряжение между ними на секунду стало почти физически ощутимым.

— Что это значит? — прямо спросила я.

Лекарь быстро улыбнулся, но улыбка вышла наигранной, фальшивой…

— Сущий пустяк, госпожа. Ваша магия развивается очень хорошо, даже лучше, чем можно было ожидать. Пока ей пользоваться нельзя, осталось лишь немного подождать, так как вашему телу требуется время.

Он быстро собрал камни обратно в ящик, поклонился ещё раз и торопливо вышел, сопровождаемый взглядами братьев.

Как только дверь закрылась, в комнате повисла тишина. Я посмотрела сначала на Элиара, потом на брюнета, ожидаю хоть какого-то объяснения, но они не торопились мне рассказывать.

— Ну? — Не выдержала я. — И что на самом деле означал этот камень? Для чего всё это было?

Элиар подошёл первым. Сел на край низкого столика напротив и наклонился вперёд, опираясь локтями на колени.

— Мы решили, что через несколько дней ты предстанешь перед всеми как правительница этих земель. Вместе с нами. Поэтому и вызвали проверенного мага. Нужно было понять, как быстро растёт твоя сила. Он будет молчать, не переживай. За пределы замка ни слова не вынесет.

Брюнет подошёл следом и остановился рядом с креслом. Его пальцы коротко коснулись моего плеча, огораживая кожу. Каждый раз после их прикосновения, что-то внутри меня тает, заставляя на миг прикрыть глаза.

— Чёрный камень показывает, что потенциал ещё не раскрыт полностью. Ничего опасного, не думай об этом.

Я смотрела на них и не верила. Слишком гладко они это произносили, а в словах слышала ложь. Слишком быстро лекарь засуетился, когда камень не загорелся, а после так же торопливо сбежал. Но спорить сейчас не имело смысла. Они всё равно ничего не расскажут.

— Хорошо, — тихо произнесла я. — Тогда я пойду в сад. Одна. Хочу забрать букет из белых цветов. Вы не против?

— Не против. — ответил ботнет. — Но недолго, птичка. Мы всё равно будем рядом.

Рядом… да когда же вы меня оставите в покое? Мне в галерею нужно! Но и об этом они тоже подумали. Как-то раз обронили, что решили сделать там перестановку, какой-то ремонт, поэтому вход закрыли магией. А это плохо… Очень плохо…

Я лишь кивнула, поднялась и вышла из покоев.

В коридоре остановилась, прижалась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Четыре дня. Они освободили всех. Убрали орудия пыток. Пообещали зачистку. Согласились на приюты и новые законы. А я не могла подойти к той картине.

И всё ещё чувствовала эту тонкую невидимую нить, которая тянула меня обратно каждый раз, когда я думала о побеге.

Раз я не могу ничего поменять именно сейчас, то хотя бы пройдусь одна. Цветы действительно красивые и радуют глаз. Мне нужно отвлечься, пока вновь не зажали где-нибудь в уголке.

25. Отец…

Наконец-то я одна. Мне не нравится то, что тело реагирует на них, потому, что разум ненавидит. Чертова проклятая магия!

Я никогда не смогла бы по настоящему полюбить двух братьев, из-за их жестокости и того, что все остальные для них, лишь забава. Если бы я не была истинной, то участь очередной мёртвой пустышки… Даже не хочу об этом думать.

Решила, что пока не доберусь до картины и не узнаю тайну, дабы вернуться в свой мир, не стану рыпаться и пытаться убить. У меня чёткий план, по которому я придерживаюсь. Поначалу я должна втереться в доверие, чтобы они не ожидали от меня удара. А вот после… Даже рука не дрогнет, когда я заберу жизнь одного.

Впервые за все эти дни мне действительно удалось остаться без их постоянной тени. Элиар ушёл разбираться с какими-то границами, брюнет сказал, что ему нужно в кабинет. Я не стала притворяться, что расстроена, на столько сильно было желание оказаться снаружи, словно тянуло меня туда, как магнитом.

Стоит ли мне учиться владеть магией, если я желаю вернуться? А что было там? Кем я