Истинная для проклятых - Сильвия Лим

Просто удобная ложь для всех, дабы держать ее при себе. Но силу она так и не получила, была слишком слаба. Поэтому и призвали именно тебя. Настоящую. Но без тела, лишь душу.

Мы медленно ходили по кругу. Доски скрипели под ногами и весь мир сузился лишь до него одного. До его хриплого дыхания, до клинка в его руке. Я больше не видела ни братьев, ни обугленных столбов, ни-че-го.

— Зачем ему это? — тихо спросила я, продолжая двигаться.

Вайсир оскалился.

— Все хотят стать Высшими, Камелия. И он не исключение. Убил её настоящих родных, вырастил как племянницу, а потом избавился с такой же лёгкостью, чтобы появилась именно та, кто сможет передать силу. Вот и вся правда. Нравится тебе она?

Я остановилась. Клинок лёг в руку так привычно, будто никогда её и не покидал.

— Он умрёт, всё равно умрёт. Так же, как и ты сейчас!

Вайсир тихо, зло рассмеялся и крутанул меч в ладони.

— Я в любом случае не проживу долго. Но жалею лишь об одном… что так и не трахнул тебя за всё это время!

Он рванул первым.

Удар был тяжёлым, яростным, направленным прямо в голову. Я отбила его — мой клинок встретил его с резким звоном. Вибрация прошла по всей руке до плеча. Вайсир не остановился. Регенерация оборотня уже работала: раны на лице медленно затягивались, движения становились быстрее, злее, отчаяннее. Он бил так, словно от каждого удара действительно зависела его жизнь, даже понимая, что всё равно умрёт.

Я двигалась. Отступала. Атаковала в ответ. Злость кипела внутри так сильно, что перед глазами стояла красная пелена. Каждый его удар я встречала своим. Каждый раз, когда лезвия сталкивались, я видела перед собой не только его — я видела клетку, рынок, его руки на моей груди, его мерзкий язык… Я видела всех тех девушек в клетках.

Он зарычал и пошёл напролом, обрушивая на меня серию коротких яростных ударов. Один из них пропустила — клинок чиркнул по плечу, оставляя тонкую горячую линию. Боль только подхлестнула. Я развернулась и ударила в ответ снизу вверх. Он едва успел отбить.

Мы кружились по платформе как два зверя. Дыхание рвалось. Пот смешивался с кровью. Я больше не думала, только чувствовала. Ненависть. Злость. И чистую ярость.

Он снова замахнулся, рассчитывая на свою силу, но в этот раз я не стала отбивать. Вместо этого просела и ударила плашмя по боковой стороне колена. Раздался глухой хруст. Вайсир заорал и рухнул на него. Я тут же вторым ударом выбила меч у него из руки и поставила остриё своего клинка к горлу.

Он тяжело дышал, глядя на меня снизу вверх с той же безумной улыбкой, а я смотрела ему в глаза и произнесла холодным тоном то, о чем так мечтала:

— Я всегда держу свои обещания, Вайсир. Помнишь его, мои слова, над которыми ты смеялся? — он усмехнулся в ответ, но не сопротивлялся. — Это тебе за всех девушек, которые погибли.

Одним коротким, точным движением я провела лезвие ему по горлу. Кровь хлынула сразу. Горячая. Тёмная. Он ещё несколько секунд удерживал руками шею, а потом медленно завалился набок. Глаза остались открытыми, но уже без искры жизни.

Я стояла над ним и ничего не чувствовала. Ни радости за месть, ни облегчения, лишь пустота. Его смерть не вернёт к жизни тех, кого он, с его дружками, забрали. Но, возможно, спасла многих других. Хотя… Кто знает, сколько в этом мире таких как он.

Клинок всё ещё был зажат в пальцах так сильно, что болели костяшки. Мир постепенно возвращался вместе со звуками, с запахом крови, с прохладным воздухом.

Элиар стоял у края платформы и аплодировал. На лице была широкая улыбка, а глаза горели восхищением.

Брюнет стоял чуть позади него. Он не аплодировал, просто смотрел на меня прищуренными тёмными глазами, будто впервые видел по-настоящему.

— Это было прекрасно, — сказал Элиар искренне.

Его брат медленно кивнул, соглашаясь, но рассматривать меня не перестал.

— Возможно, ты действительно вновь возродилась. — произнёс сон задумчиво, склонив голову в бок.

Элиар повернулся к брату и за усмешкой на губах произнёс:

— А ты ещё этого не понял, брат? История повторяется. Но конец… конец будет другим.

Мне было плевать о чем они говорят и к какому выводу пришли. Неважно, я была в прошлом или нет, какая теперь разница?

Молча опустила окровавленный меч ощущая спокойствие, словно тяжелый камень с плеч упал. Одному отомстила, теперь остался лишь отец. Тот, кому я слепо верила всё это время.

24. Лекарь и камни

Прошло три дня.

Три странных, слишком тихих и слишком насыщенных дня моей жизни.

Я больше ни разу не встретила во дворце других девушек. Ни одной. Служанок тоже почти не осталось — только самые необходимые, и те ходили быстро, молча, стараясь не попадаться мне на глаза.

На второй день я прямо сказала братьям, что хочу, чтобы всех отпустили. Всех, кого держали здесь силой или из страха. Элиар сначала рассмеялся, будто я пошутила, но брюнет только долго смотрел на меня своими пристальными глазами и в итоге коротко кивнул. К вечеру дворец заметно опустел. Чего я, несказанно рада. Надеясь, что они не перебили из всех.

Колья, бочку, обугленные столбы и всё остальное страшное убрали с территории в ту же ночь. Когда я утром вышла в сад, на том месте уже росли обычные белые цветы, созданные явно с помощью магии. Словно крови там никогда и не было…

— Мы ведь пообещали заняться зачисткой, — сказал как-то Элиар, когда втроем сидели в столовой. Он крутил в пальцах виноградину и смотрел на меня слишком внимательно, изучая каждую эмоцию. — Уничтожим всех, кто берёт пришлых и местных в рабство на наших землях. Тебе этого мало?

— Мало, — ответила я честно. — Я хочу открыть для таких девушек приют. Место, где им дадут кров, еду и обучение. Чтобы они не заканчивали в клетках и на рынках. Это ужасно и неправильно. Они не бездушные куклы. Им страшно, больно и они все чувствуют.

Братья вновь переглянулись, как делали это всегда, будто мысленно общались. Потом брюнет медленно кивнул, принимая решение.

— Хорошо. Сделаем. Лишь бы наша птичка была довольна.

Они соглашались буквально на всё. На изменение законов, на то, что любые указы, подписанные их кровью, уже нельзя будет