Вне себя - Елена Букреева

— Бери его на мастер-класс, — наконец, выносит вердикт он. — Уверен, девчонки разорвут тебя за одну только возможность выглядеть так же секси.

В душе тут же поднимается волна какой-то дикой радости. Я поджимаю губы, стараясь сдержать счастливый визг, и выбегаю из комнаты.

Кто бы мог подумать, что такой эффект на меня произведёт банальная похвала?

— Я серьёзно, Полин, почему ты ещё не ведёшь соцсети и не выкладываешь туда свои шмотки? Выглядят они потрясно. Будто ты купила их за кучу бабок, — говорит Влад, когда я возвращаюсь к нему в своём любимом кардигане-облачке.

С этого момента моё стеснение уходит на второй план, а затем и вовсе исчезает. Уже через двадцать минут я вовсю отплясываю перед Владом в своём пляжном платье под песню Найхла Хорана «Tastes So Good», при нем же надевая на голову свою новую шляпку из рафии и накидывая на плечи плюшевый свитер. Во мне бушует радость, смешанная с каким-то странным волнением, ожиданием, предвкушением. Влад заставляет меня чувствовать себя по-настоящему живой, ведь кажется, до этого момента я просто существовала, смиренно идя на поводу у других.

Так странно. Могла ли я представить, что почувствовать себя живой меня заставит человек, находящийся на границе между жизнью и смертью?

Когда приходит время последнего наряда, я долго сомневаюсь — показывать его или нет. Но время поджимает, а Влад ещё ничего серьёзно не раскритиковал (кроме шарфа в полоску и очередного кардигана с бахромой, в котором я, по его словам, напоминаю ковбоя).

Это платье. Оно чёрное и само по себе простое, если бы не открытая спина с завязками и длина в пол. Сама не знаю, зачем я его связала, но когда я работала над ним, то представляла самую романтичную и клишированную сцену из фильма, где главная героиня появляется в нем на лестнице, а стоящий внизу главный герой не может оторвать от неё влюблённого взгляда.

Клянусь, я чувствовую себя как в том самом фильме, когда захожу в нем в комнату и встречаюсь с Владом взволнованным взглядом. Все наше веселье уступает место чему-то совершенно новому, пронизанному электрическими разрядами. Я замираю и не дышу, когда он подходит ко мне, скользя взглядом по моему платью.

— Оно не совсем готово, ещё нужно обвязать края и что-то сделать с завязками. Смотри, — я поворачиваюсь, демонстрируя ему свою спину. — Они выглядят не очень аккуратно. А я хотела, чтобы как в корсете...

— Клянусь, Журавлева, если бы можно было повторно впасть в кому, я бы снова туда провалился, — я слышу его голос за спиной и не спешу оборачиваться. Шея и плечи покрываются мурашками, щеки пылают, и это тепло от них обращается в жар и устремляется куда-то в область живота. — Ты очень красивая. И очень талантливая. И смелая. И...

— Сколько комплиментов, — тихо усмехаюсь я и оборачиваюсь к нему. — Я могу начать думать, что тебе от меня что-то нужно.

Его взгляд по-прежнему прикован ко мне, но я вижу, что мыслями он где-то далеко. Все волшебство этого момента рассыпается в пыль, и я скрещиваю руки на груди, вдруг чувствуя себя так нелепо в этом дурацком платье. Оно не смогло впечатлить его настолько, чтобы он хоть ненадолго забыл о реальности.

И я не смогла его впечатлить. Дурацкая была затея.

— Влад? — я нервно улыбаюсь. — В чем дело?

— У Димы день рождения в следующую пятницу. Ты должна туда попасть, — его голос звучит твёрдо, не даёт мне и единого шанса усомниться в его намерениях.

Я проглатываю какое-то совершенно необъяснимое разочарование и сажусь на край кровати, поднимая встревоженный взгляд на Влада.

— И как мне это сделать?

Вздохнув, он садится рядом.

— Обычно он закатывает такие вечеринки, на которые приходит весь белый свет. Никто не заморачивается с фэйс-контролем. Но, Полин, я хочу попросить тебя не просто прийти...

— Я знаю, — я опускаю взгляд на свои руки. — Нужна информация. И что я должна сделать?

Влад молчит какое-то время, раздувая мою нервозность, а затем протяжно вздыхает.

Я знаю, что за этим не последует ничего хорошего.

— Ты должна подружиться с Мирой.

Глава 16. Минута славы

Песня «Луна» Beautiful Boys почти подходит к концу, когда я заношу трясущуюся руку над дверным звонком и нажимаю на кнопку. Дверь открывается почти сразу, будто кто-то стоял за ней и наблюдал в глазок, дожидаясь меня.

— Привет! — широкая улыбка и сияющий радостью взгляд встречают меня сразу же, и я улыбаюсь Никите в ответ.

В душе творится что-то немыслимое. А когда он притягивает меня к себе для приветственных объятий, я чувствую себя так, будто после долгой утомительной дороги нырнула в теплую соленую морскую воду. И пахнет от него так — морской солью и чем-то терпким. А когда мы отстраняемся друг от друга и проходим в его квартиру, клянусь, я готова начать танцевать.

Но я крепче прижимаю к груди огромную пустую тетрадь и аккуратно снимаю обувь.

— Идем на кухню, я как раз чайник поставил, — взъерошив волосы, Никита протягивает мне руку, чтобы отвести меня… Господи, да я куда угодно за ним пойду. — Ты какой чай пьешь?

— Да, — с широкой улыбкой отвечаю я и захожу в небольшую кухню в зеленых тонах.

— Что «да»? — он смеется.

— Буду чай, — краснея, бормочу я.

Покачав головой и усмехнувшись, Никита отворачивается и открывает шкафчик, доставая оттуда несколько банок с рассыпным чаем. Ого! Вот так коллекция. Очередное доказательство того, что Никита идеален. Главное этом Владу не говорить. Он даже здесь найдет, за что засмеять Никиту.

— Мне бы еще поискать эти конспекты по Топографии. Вообще удивлен, что ты обратилась ко мне, а не к Боре, он же вообще мозг факультета, — рассуждает Никита и ставит чайник на плиту.

Я прикусываю губу. Что ему ответить? Ну, явно не то, что у нас вообще нет такого предмета, поэтому я и не обратилась к Боре, и мне просто нужен был повод провести с ним время. И вообще это все Влад придумал. Все вопросы к нему.

Очевидно, ответ в своей голове я ищу слишком долго, потому что Никита оборачивается и выжидающе смотрит на меня. Я начинаю нервно теребить край рубашки и закусываю губу, яростно ища ложь на задворках одурманенного им сознания.

Но вдруг происходит нечто совершенно неожиданное.

— Черт с ним, с этим чаем и конспектами, я хочу тебя поцеловать, — сказав это, Никита резко сокращает расстояние между нами, обхватывает ладонями мои щеки и со всей