Вне себя - Елена Букреева

— Ты выйдешь, — резко отвечаю я. — Рано или поздно это случится. Иначе я приду к тебе в палату, сяду рядом с тобой и начну рассказывать во всех красках, как связать кардиган. Какую пряжу использовать, какой крючок...

— Боюсь, тогда мне и правда придётся очнуться и заткнуть тебя, — смеётся он, а я чувствую облегчение от того, что увела разговор от такой тяжёлой темы..

Немного расслабившись, я поворачиваюсь к монитору.

— Да? И как же ты меня заткнешь?

— Боюсь, если я скажу, как хотел бы тебя заткнуть, тебе это не понравится. Так что я лучше просто оставлю тебя в покое ненадолго.

Я даже не успеваю придумать ответ — поворачиваю голову, а Влада уже и след простыл. Черт. Вот, что значит красиво уйти от разговора. Просто раствориться в воздухе.

Несколько секунд я сверлю пространство перед собой растерянным взглядом, а затем пожимаю плечами и возвращаюсь к компьютеру.

Что ж, мне же лучше, что он исчез.

Так у него будет меньше шансов догадаться, что тот способ заткнуть меня, который он имел в виду, мне бы очень даже понравился.

* * *

Сессия... разве есть слово хуже?

Ну, кроме гавайской пиццы и слова «подмышка». Бр-р-р, аж в дрожь бросает.

Впрочем, как и от сессии. Даже несмотря на то, что я пережила уже два зачёта, впереди оставалось самое страшное — экзамены и практика. В лесу.

Какой кошмар.

— Это что? — я хмурюсь, когда Боря и Катя садятся с двух сторон от меня и ставят передо мной небольшой кекс, на котором золотым кремом выведено число — пятьсот. — Я что, денег вам должна и вы так об этом напоминаете?

— Мы напоминаем, что у твоего канала по вязанию уже пятьсот подписчиков, — Катя толкает меня плечом. — Поздравляем! Дальше — больше.

Тяжёлая туча мыслей о сессии тут же рассеивается, уступая место радостному неверию. Я тянусь к телефону, проверяю свой профиль, и глаза у меня тут же лезут на лоб. Уже пятьсот двадцать! С ума сойти. Я ведь только несколько дней назад завела аккаунт и опубликовала там парочку видео... неужели людям нравится то, что я делаю?

Глаза мои сияют, когда я поворачиваюсь сначала к Кате, затем к Боре, а после обнимаю обоих.

— Спасибо вам. Мне так приятно, что вы меня поддерживаете, — шепчу я, не отрывая взгляда от этого милого кексика.

— Не обольщайся, — Боря, отрицающий любые человеческие контакты, первый высвобождается из объятий.

— Вот-вот, — присоединяется к нему Катя. — Мы просто подмазываемся к тебе, чтобы когда ты станешь знаменитой, ты помнила, с кем начинала этот путь.

Усмехнувшись, я качаю головой. Надо же! Целых пятьсот человек сочли меня интересной.

Показать бы маме этот канал, но я уже знаю её реакцию.

«Занимайся лучше серьёзными делами, Полина, ты ведь будущий эколог», — ответит она, когда я покажу ей, что люди искренне интересуются моими изделиями.

И вот, пока мои лучшие друзья спорят о том, кто отхватит себе лакомый кусок моей выдуманной славы, тучи снова сгущаются над моей головой. Одна негативная мысль притягивает другую, и вот мой взгляд уже ненароком отправляется к Диме и Мире, сидящих в столовой за своим привычным столом в окружении других ребят.

Сегодня уже среда. Как до пятницы мне попасть на день рождения к Диме и подружиться с Мирой? Выпытать информацию, которую, вообще-то, должна выпытывать полиция?

Я искоса смотрю на Борю. Идеально было бы действовать через него. Ведь он брат лучшего друга Димы — мой билет на его день рождения. Но я не хочу его впутывать. Он и так разрывается между больницей и сессией. Да и если верить Владу, попасть на сам праздник не составит труда. А вот как-то найти общий язык с его... кем? Я до сих пор не знаю, было ли между ними что-то.

Взгляд ненароком снова перемещается на сладкую парочку за центральным столом. Рука Димы собственнически лежит на колене Миры. Она не выглядит счастливой или хотя бы немного влюблённой, но руку его не убирает. Она как статуя. Будто все в ней забетонировано. И чувства тоже.

Я её не понимаю. Если она до сих пор любит Влада, как может вот так легко переключиться на его лучшего друга? Особенно сейчас, когда он в коме.

Уже позже, в одиночестве бредя по оживленному коридору универа, я не могу отпустить эту мысль. Боря с Катей уже в аудитории, а я немного отстала от них под предлогом того, что мне нужно в туалет. На деле же мне просто надо оформить все свои мысли в какой-то план. И я настолько глубоко в это планирование погрузилась, что не заметила, как рядом со мной кто-то пристроился.

— Как продвигается наше дело? — голос Влада вторгается в моё запутанное сознание, заставляя меня резко затормозить.

Он улыбается, разводя руками, а я закатываю глаза и достаю из кармана телефон, прикладывая его к уху. Я, конечно, рада его видеть, но это уже десятое его появление за три дня с одним и тем же вопросом.

— Я работаю над этим, — отвечаю я телефону, не сводя глаз с Влада.

— Ты даже не пыталась с ней заговорить.

— А ты за мной следишь? — я сощуриваюсь.

— Будто в этом есть необходимость. Я и так к тебе привязан, — фыркает он, но тут его взгляд перемещается куда-то за моё плечо. — Лёгок на помине.

Я оборачиваюсь и замечаю Никиту. Он стоит, сверкая своей белоснежной улыбкой, позади меня. Видимо, ждёт, когда я наговорюсь «по телефону».

Это заставляет меня сразу же убрать гаджет в карман.

— Привет, — мой голос слегка дрожит, ведь после того «свидания» мы с ним не виделись и не разговаривали.

— Привет, — Никита делает шаг ко мне. — Извини, не хотел прерывать твой телефонный разговор.

Я искоса смотрю на Влада, который выглядит явно недовольным, и улыбаюсь во все тридцать два.

— Всё в порядке, мы уже закончили.

— Хотел узнать, как у тебя дела. С этой сессией мы, кажется, немного потерялись...

Да уж, а я не просто потерялась. Я будто и не вспоминала о его существовании все эти дни.

— Предложи ему пойти с тобой на на день рождения, — шепчет Влад за моей спиной, будто Никита может его услышать. — Убьёшь двух зайцев сразу. Приударишь за Никитосом, да и на днюху не так страшно идти с кем-то.

Мысль его кажется мне и гениальной, и обидной одновременно. Правда, я ещё не разобралась, почему обидной, но эта внутренняя обида неизвестного происхождения заставляет меня выпалить, не раздумывая ни секунды:

— А что