Отель "Империал" - Виктория Новикова

осторожно коснулся ее языком, провел снизу вверх, обхватил губами чувствительный бугорок. Кейт выгнулась, застонала, и этот стон ударил по нервам, как разряд тока. Но ее тело уже требовало большего. Она металась по кровати, сжимала простыни, шептала мое имя.

Хватит. Игра окончена.

Накрыв ее собой, я впился в губы, провел головкой по ее лону, дразня, заставляя просить.

— Пожалуйста… Мэтт…

И я вошел. Осторожно, но уверенно, заполняя ее целиком. Она выгнулась дугой, и я поймал ее стон, втягивая его в себя, как глоток воздуха. В ней было неописуемо узко и горячо, и это чувство накрыло меня целиком.

Скрестив наши пальцы над ее головой, я начал двигаться — сначала медленно, давая ей привыкнуть, почувствовать меня. Потом все быстрее, подстраиваясь под ее ритм, под каждый ее стон.

Я целовал ее грудь, шею, губы, оставлял на коже следы, которые не скроешь. Хотелось пометить ее всю, чтобы каждый знал: она моя.

Темп нарастал, ее ногти впивались мне в спину, пальцы сжимали мои волосы. Она тянула меня к себе, требовала большего, и я отдавал все, что мог.

Вдруг ее глаза расширились, дыхание оборвалось. Мышцы внутри нее сжались, спину выгнуло дугой, и из груди вырвался протяжный, глубокий стон. Я понял, что она достигла пика, и не смог удержаться. Кончил вместе с ней — с такой силой, будто до этого момента вообще ничего не существовало.

Тишина после бури была особенной. Не пустой, а наполненной.

Глава 16

Глава 16

Мэтт продолжал двигаться медленно, будто хотел не просто продлить мгновение, а выжечь его в памяти. В этом ритме было что‑то гипнотическое — и я вдруг поняла, что раньше никогда не чувствовала себя настолько живой. Да, с Виктором бывали минуты, когда казалось, что это и есть пик удовольствия. Но теперь я видела, как сильно ошибалась.

На второй заход меня хватило ненадолго. Под его тихие слова, под неторопливые поглаживания по плечам и спине я не заметила, как провалилась в сон.

Утром солнце уже вовсю заливало комнату, а Мэтта рядом не было. Я осталась лежать, вжимаясь в подушку, и жадно вдыхала его запах, который пропитал все вокруг. Я прижала к себе одеяло, будто оно могло удержать это чувство, и улыбнулась сама себе: я ни капли не жалела о том, что отдала ему свое тело.

Еще немного повалявшись, я встала, сходила в душ, а потом принялась за готовку. Хотелось сделать для него что‑то приятное, накормить чем‑то вкусным. Выбор пал на жареные тосты с беконом, яйца пашот под голландским соусом, а на десерт — шоколадные блинчики.

Я так торопилась, что заляпала всю кухню, но все обошлось: успела приготовить, а потом и прибраться. И тут я вспомнила про комплект белья, который мне подарила его мама. Пулей метнулась в комнату, но, едва миновав гостиную, врезалась в мощную грудь Мэтта, ударившись носом.

— Ай!

— Ты от кого там убегаешь?

— От домового, — потирала ушибленный нос.

— Смешно. А если серьезно, что‑то случилось?

— Нет. Я просто шла в комнату. Хотела кое‑что взять…

— Бежала, если быть точнее. Ты от меня что‑то скрываешь?

Он провел рукой по моим волосам, а вторую положил на талию, притягивая к себе. От этого простого движения внутри все подпрыгнуло.

— Конечно, нет. Как тебе такое в голову пришло?

— Смотри у меня. Если узнаю… накажу, — прошептал он возле уха, прокладывая дорожку поцелуев по шее.

А потом резко подхватил на руки, прижал к стене и впился в губы так, что у меня потемнело в глазах.

— Куда ты так спешила? — снова задал он свой вопрос.

— Хотела надеть белье, которое твоя мама подарила. Для тебя.

— Мне нравится, как моя рубашка сидит на тебе. Да и снять легче. А еще лучше, чтобы ты вообще была без одежды.

И прежде чем я успела что‑то ответить, он оказался внутри — резко, на всю длину, не давая ни секунды привыкнуть. Мир сузился до одного ощущения: его рук, его дыхания, его голоса.

— Какая ты мокрая! А я думал, застану тебя врасплох.

У меня не было сил даже на стон: все тело сжалось от этой внезапной, острой волны. Он двигался быстро, жадно, то прикусывая сосок, то впиваясь в шею, оставляя на коже засосы.

Как только внутри начала натягиваться струна наслаждения, Мэтт остановился и вышел из меня так же быстро и резко, как и вошел.

— Что ты… нет… зачем? — прошептала я, задыхаясь от незаконченного марафона.

— Такое наказание будет ждать тебя, если обманешь.

— Но я же не обманывала!

— А это так. Чтобы неповадно было.

— Ты не посмеешь оставить меня в таком состоянии. Я требую продолжения.

Крепко обняв его за шею, притянула к себе, поцеловала, вкладывая в этот поцелуй всю свою жажду.

— Какая ненасытная мышка. Дождись вечера. И я обещаю, что выполню любую твою сексуальную фантазию.

— Любую?

— Любую.

— Хм. Ладно, я потерплю. Но не думай, что ты отделаешься лишь одной фантазией.

— И не планировал. До утра у меня спать не будешь! — он шлепнул меня по попе, крепко сжал и поцеловал так медленно и нежно, что от этого контраста у меня голова пошла кругом.

— У нас вкусно пахнет. Ты что‑то приготовила?

— Ах да. Пойдем, хоть накормлю тебя, раз заняться нам больше нечем.

— Ты не думай, что я тебя не хочу. Просто на одном разе я бы не остановился.

— Так что же мешает?

— Эрика и Генри сейчас поднимутся к нам. Хоть мне и нравится смотреть на тебя в моей рубашке, лучше переоденься.

— Хм. И во что же мне переодеться? Может, в то белье? — задумчиво посмотрела я в потолок.

— Только попробуй! И мое наказание будет намного жестче!

— Да куда уж жестче?

— Ты нарываешься!

— Да! — вырвалась из его объятий и хотела убежать, но он успел шлепнуть меня еще раз.

— Вечер. Скоро вечер, Мышка, — услышала я его голос за спиной, уже заходя в комнату.

Конечно, я не смогла сдержать улыбку, которая расползлась до ушей. Внутри было легко. Ни тяжести, ни страха, ни этого грызущего чувства вины, которое так долго жило во мне. Я правда отпустила прошлое. И за это огромное спасибо Мэтту. Когда я рассказала ему всю правду, тяжелый груз просто свалился с плеч.

Я верю ему. Верю в нас. Осталось только разобраться с его бывшей. Тогда мы сможем жить спокойно и счастливо.

Я надела короткие шорты, чтобы немного подразнить Мэтта. Наверх выбрала футболку. Сначала хотела майку без белья, но… лучше не будить зверя. А то мало ли.

Волосы уложила набок, чтобы прикрыть следы на шее.

— Слушай, а ты вкусно готовишь. До меня, конечно, тебе еще…