Отель "Империал" - Виктория Новикова

Мэтт шлепнул меня по попе, и мои стеночки сильнее сжали его член. Он остановил меня в самый неподходящий момент, и я в растерянности не понимаю, что он хочет сделать.

— Мэтт? — он все молчит. Лишь жадно начал целовать меня, глубоко проникая своим горячим языком.

Мэтью поднял меня с кровати, не прерывая поцелуя, и куда‑то повел вперед спиной. Поставив меня на ноги, он грубым движением повернул меня к себе спиной и припечатал к панорамному окну, откуда открывается безупречный вид на ночной город.

Войдя в меня, он с новой силой берет меня, крепко держа за бедра. Холодное стекло не справляется с моим разгоряченным телом и начинает запотевать.

— Такая сладкая, с ума сойти, — рука обвилась вокруг шеи, сжимая ее и оттягивая голову назад.

Я задыхаюсь, но не хочу, чтобы он отпускал. Потому что каждый его толчок во мне чувствуется так остро, что я сейчас взвою от удовольствия.

Но рука его все‑таки ослабила хватку, и он провел ею по спине, выгнул меня в пояснице, снова шлепнув по попе. Затем еще… и еще…

Шлепки по попе и наших тел звонко разносятся по комнате, приглушая мое сбившееся дыхание.

Я чувствую, как пальчики ног начинает покалывать и они подгибаются от подступающего оргазма. Голова моя опущена, а руки где‑то наверху держат меня за стекло. Я перестала слышать все вокруг. Тугой узел скрутился внизу живота.

Мэтт начал жестче и глубже вдалбливаться в меня, и это привело к такой яркой разрядке, что мои глаза ослепила вспышка света, хоть они и закрыты.

Мое лоно ритмично сжимается, и все тело накрыла приятная усталость.

Мэтт не спеша поднял меня и повернул к себе.

— Я удовлетворил твое желание? — погладил он мои скулы и нежно поцеловал в губы.

— Я бы сказала нет… — он остановился, и уголки его губ поплыли вверх. — но я чувствую такую усталость.

— Теперь мое желание, мышка, — пальцы невесомо гладят меня вдоль позвоночника.

— И какое оно? — устало спросила я, опершись на его грудь.

Он вошел в меня двумя пальцами, но тут же они скользнули выше, растирая влагу вокруг тугой звездочки.

— Мэтт? — испуганно посмотрела я на него.

— Тс. Расслабься. Я не сделаю тебе больно и не буду делать то, о чем ты подумала. Не сегодня, изумрудная моя, — один пальчик все так же растирает там влагу и понемногу пытается попасть внутрь.

Я напрягаюсь и не знаю, как себя вести. Мэтью успокаивает меня приятным поглаживанием по губам, и я полностью расслабляю свое тело, доверившись своим ощущениям.

Желание пробуждается с новой силой, будто я не кончала уже два раза за вечер.

Мэтт нежно провел кончиком языка по моим губам, и я закрыла глаза от удовольствия.

Движения его пальцев рождали во мне небывалые ощущения — будто внутри разгоралось что-то новое, до этого незнакомое. Растяжение становилось ощутимее, но вместо страха по коже бежала сладкая дрожь.

Губы Мэтта отыскали мои, и он как зверь начал поедать мой ротик. Мое лоно уже полыхает от желания, и я оттопыриваю попку, требуя большего.

Я руками обхватила его член и провела по нему неспешными движениями. Целую его шею, затем ключицу. Спускаюсь ниже, проводя по напряженному прессу, сажусь на корточки и тут же накрываю бархатную головку губами.

— М‑м‑м… — Мэтт запрокинул голову и руками обхватил мой затылок.

Я потихоньку исследую новую территорию и стараюсь не причинить ему боль. Его дыхание стало таким тяжелым, будто он сейчас взорвется.

Тогда я начала ускоряться и добавила себе в помощь руку, отчего с его губ сорвался стон.

Кажется, меня это заводит не меньше его, и я увлеклась процессом настолько, что член в моих руках стал таким твердым, что я уже готовлюсь к его разрядке. Но он резко поднял меня с пола, подхватил на руки и в два шага донес до кухонного островка, усадив на него.

— Моя… — будто хищник прорычал и насадил на себя.

Я крепко обхватила его руками, прижимая к себе, и уже не сдерживала ни стонов, ни криков — они рвались наружу сами. Был только он, его дыхание у самого уха, его голос, шепчущий мое имя как клятву.

Мэтт вгрызался зубами в мою шею, и даже эта острая вспышка боли растворялась в удовольствии, становилась частью этого безумия. Каждый его выдох сопровождался звуком, в котором сливались страсть и облегчение.

Когда спазмы стали затихать, я прижалась к нему еще крепче, уткнув голову ему на плечо, и почувствовала, как постепенно уходит напряжение, уступая место мягкой, обволакивающей усталости.

— Ты просто великолепна, девочка, — прошептал он, подхватывая меня на руки, и понес к кровати. Осторожно уложил на подушки, лег рядом и притянул к себе.

— Нам нужно в душ, — промямлила я, глядя в потолок, но даже пошевелить пальцем казалось непосильной задачей.

— Ни у тебя, ни у меня нет на это сил. Я планировал до утра не давать тебе спать. Но ты выкачала из меня все соки, — в его голосе слышалась усталая улыбка, и я тихо рассмеялась.

Повернувшись на бок, я уткнулась ему в плечо. Его кожа была теплой, дыхание — ровным, и этот ритм постепенно убаюкивал меня.

— А если я усну прямо сейчас, ты обидишься? — спросила я едва слышно.

— Не обижусь. Спи. Я просто буду лежать и слушать, как ты дышишь. Этого мне хватит.

Я улыбнулась, не открывая глаз, и позволила себе окончательно расслабиться. Мэтт провел ладонью по моим волосам, осторожно убрал прядь с лица и поцеловал в макушку.

Потом на секунду замер, будто хотел запомнить этот момент: тишину, тепло, ощущение, что рядом — свой человек.

— Спи, — тихо сказал он. — Завтра будет новый день.

И я послушалась. Закрыла глаза и позволила сну унести меня туда, где не было ни пистолетов, ни угроз, ни тяжелого груза прошлого. Только его рука на моей талии, его дыхание возле виска и чувство, что впервые за долгое время я действительно дома.

Глава 17

Глава 17

Месяц спустя.

Ранним утром я ездила к Эрике, чтобы помочь ей навести порядок в доме перед приездом ее родителей. А когда вернулась в отель, Мэтта на нашем этаже не оказалось. Я решила спуститься в его кабинет. Не обнаружив его и там, покинула помещение и по пути в ресторан встретила портье.

— Извините. Вы мистера Уилкинса не видели?

— Минут десять назад он был возле бара на двадцатом этаже.

— Спасибо, — улыбнувшись друг другу, мы разошлись в разные стороны.

За баром никого не было. И тогда я подумала