Обещай любить меня - Беллами Розвелл

— Нэш, мы проходим без очереди.

Он, конечно, проигнорировал меня, как он всегда делал, когда ему не нравилось то, что я говорю.

— Я же сказал, что мы нарушаем правила, Бейли. Ты хотела повеселиться? Веселые люди не ждут в очередях.

— И как ты вдруг стал экспертом по веселью? — спросила я, когда аттракцион начал поворачивать. Я ахнула от шока, когда чуть не упала обратно на сиденье.

Нэш наклонился ко мне, его подтянутое, теплое тело прижалось ко мне, когда он потянулся, чтобы закрепить предохранительную планку. Я вдохнула, когда он наклонился так близко ко мне, что я могла бы попробовать его на вкус, если бы попыталась. Будет ли он таким же сладким, как воронкообразный торт, которым я бы побаловала себя, или лучше? Мой язык так сильно хотел узнать, но я не осмелилась.

— Ангел, — прошептал он мне на ухо, его горячее дыхание щекотало мою щеку. — Никто не сможет показать тебе веселье так, как я. Что скажешь, Би? Хочешь попасть со мной в неприятности?

Нет ничего, чего бы я хотела больше, чем оказаться наедине с Нэшем в колесе обозрения, подвешенном на высоте восьмидесяти футов (прим. ~ 25 м), где нас никто не мог бы увидеть. Моя влюбленность в него стала неуправляемой, и не было ничего, чего бы я ни сделала, чтобы провести с ним хоть мгновение наедине, где это было возможно. Бринн, возможно, сделала мою ночь, попросив провести здесь больше времени. Если бы не она, я была бы именно такой, как сказал Нэш, уложенной в постель, как хорошая маленькая девочка, а не сидела бы рядом с самым горячим, самым плохим парнем во всем Кроссроудс. Даже если этот парень видел во мне не более, чем младшую сестру своего лучшего друга.

Я повернула голову к нему, мои губы слегка коснулись его губ, и он застонал в ответ. Мне хотелось дотянуться до него, запутать пальцы в его волосах, взять его лицо в свои руки и насильно поцеловать его, но я не посмела. Я слишком боялась отказа. Мурашки побежали по моей коже от одной только мысли, что он может чувствовать то же самое, что и я, но я только обманывала себя.

— Не надо, Би. Не делай того, о чем мы оба пожалеем.

Меня охватило смущение от того, что я почти позволила себе сделать. Я почувствовала, как мои щеки стали ярко-красными, а жар поднялся по груди и шее. Я не могла позволить ему подумать, что я собираюсь его поцеловать. Я бы никогда не пережила, если бы кто-нибудь узнал, что я это сделала, а он меня отверг.

— Не льсти себе, Нэш. Я просто повернул голову. Тебе нужно откинуться назад, пока люди не поняли неправильно.

Он рассмеялся, грохочущим смехом, который звучал почти ангельски, прекрасно понимая, что поймал меня на лжи, но не стал меня в этом обвинять. Вместо этого он откинулся на сиденье рядом со мной и закинул руку мне на плечо.

— Устраивайся поудобнее, вдыхай прохладный летний бриз и расслабься. Ты слишком много думаешь, слишком много делаешь. Поживи немного, Би, и ты поймешь, что веселье — это не то, что ты делаешь, и не то, чем ты являешься. Это то, как ты смотришь на жизнь. Беззаботно и беспечно.

— Как ты?

Мои глаза встретились с его мощным, темным и полным печали взглядом. Глаза полные столькими вопросами, но, что еще хуже, наполненные ложью. Ложь, он продолжал говорить не только мне, но и себе. Что он не хотел меня. Что я ничего для него не значу. Что он был не более чем лучшим другом моего брата, а я была младшей сестрой, которую он должен был избегать.

— Не как я, Бейли. Ты никогда не захочешь быть как я.

* * *

Настоящее

Я просыпаюсь от звука льющейся воды, доносящегося из ванной в моей спальне. Проклиная себя за то, что проснулась от своего сна, сна о Нэше, который мне приснился, когда мы были моложе на окружной ярмарке, я стряхиваю с себя похоть, ползущую по моему позвоночнику. Это было с той ночи, когда я почти поцеловала его, но он остановил меня, прежде чем я успела выставить себя дурой.

Я не совсем поняла, что он имел в виду. Не быть похожей на него. Тогда это было так же загадочно, как и сейчас. Я знала, что с его семьей, его воспитание и детство не были идеальными, но я никогда не понимала, насколько сильно он страдал, живя с матерью и отцом. Не тогда, когда моя семья была полной противоположностью.

Нам говорили держаться подальше от Бишопов, воспитывать их в страхе и их неуправляемых привычек, но не было ничего в Нэше или его братьях и сестре, что пугало бы меня. Только в тот день, когда он разбил мне сердце, я поняла, что предостережения, которые отец давал мне всю мою жизнь, должны были быть услышаны. Но к тому времени было уже слишком поздно. Я не могу позволить себе забыть об этом сейчас.

Проведя рукой по лбу, вытирая капли пота, я сажусь в постели, когда понимаю, что звук душа доносится из моей ванной, а не из гостевой ванной комнаты дальше по коридору. Дерьмо. Когда я позволила ему остаться, я не осознавала, что нам придется принимать душ вместе, потому что та, что дальше по коридору, была всего лишь полуванной с маленькой ванной. Это тоже было то, что мне нужно было переделать. Я не думала об этом, но поняла, что, возможно, он будет принимать душ в другом месте. А не пробираться в мою спальню, пока я сплю и вижу его во сне, чтобы сделать ситуацию еще хуже.

Я выскакиваю из кровати и колочу в дверь ванной.

— Убирайся из моего душа, Нэш!

Он не отвечает, но вода выключается, давая мне понять, что он меня услышал. Я слышу скрип труб, когда вода перестает течь по ним. Лучше бы он не допил всю горячую воду.

— Нэш, — снова кричу я, но прежде чем я успеваю ударить кулаком, дверь открывается, и в дверном проеме появляется Нэш с голым торсом, в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг талии.

— Доброе утро, Ангел, — говорит он, его утренний голос — это то, что им следовало бы исследовать на предмет его влияния на женское либидо. Капли воды падают с его темных мокрых волос и стекают по его блестящей загорелой коже и