Слишком поздно - Сарина Боуэн

— Черт возьми. Не останавливайся. Уже завтра?

— Почти, — говорит он, и я чувствую как мои соски твердеют под ночной рубашкой.

Усмехнувшись, Рид наваливается на меня, устраивая свое возбужденное тело между моих ног. Внезапно, как будто мне снова двадцать один год, я издаю бесстыдный стон.

Рид Мэдиган снова меня уничтожит. И я ему это позволю.

Опираясь на мускулистые предплечья, он смотрит на меня сверху вниз. Лунный свет подчеркивает его сильное тело и блеск в его глазах.

— Ты всегда была моей единственной, — шепчет он.

— Рид. — Это опасный разговор. Очень опасный.

— Я знаю, — говорит он, словно читая мои мысли. — Я знаю.

20. У меня более масштабные планы

РИД

Ава не хочет, чтобы я давал обещания, которые не смогу сдержать. И она права — мы затеяли опасную игру.

Но это неизбежно. Только Аве позволено разбивать мне сердце. Черт, оно уже разбито. Насколько хуже может стать?

Я опускаю голову и целую ее в уголок приоткрытых губ. Ее гладкая кожа — бальзам для моей души. Я целую ее лицо еще раз десять. В темноте не видно едва заметных веснушек на переносице, но я все равно целую их.

Нетерпеливые руки тянутся к моему лицу. Затем Ава притягивает меня для настоящего поцелуя. Она устала от нежности и сентиментальности и знает, что позже будет больнее, если я буду медлить и растягивать поцелуй.

Я целую ее в губы, но не так жадно, как она того хочет, а медленно проводя языком по верхней губе.

Ава стонет, и я чувствую, как ее бедра сжимаются вокруг моих. Мой член упирается ей в живот, а двадцатидвухлетний парень внутри меня рвется в бой.

И все же я заставляю себя замедлиться. Может, я и эмоционально ограничен, но все же знаю достаточно, чтобы насладиться этим чудом. Я никогда не думал, что увижу Аву снова. Знал, что не имею на это права.

Но вот мы здесь, и я собираюсь воспользоваться моментом. Я страстно целую ее, и она жадно отвечает мне. Наш поцелуй влажный и медленный.

Некоторые люди извиняются розами или конфетами. У меня планы посерьезнее. И начинаются они с того, что я стягиваю с Авы ночную рубашку.

— Рид, — выдыхает она, и это звучит как мольба, а не как протест.

— Я хочу чувствовать твою кожу своей, — шепчу я. — Всю твою кожу.

Она поднимает руки.

Простыни шуршат, касаясь наших тел, пока я снимаю с себя одежду. Ава дрожит, но не от холода. Она приподнялась на локтях и внимательно следит за каждым моим движением.

Это та Ава, которую я помню. Она всегда позволяла мне брать инициативу в свои руки, но не из-за страха. В ее глазах нет сомнений, когда я снова опираюсь локтями на простыню, нависая над ее телом.

Она прекрасна в лунном свете, ее грудь вздымается, тело гладкое. Я опускаю голову и медленно целую бедро Авы, а ее пальцы запутываются в моих волосах. И когда я целую ее промежность, бедра Авы расслабляются и раскрываются для меня.

У меня текут слюнки. Я наклоняюсь и провожу языком по внутренней стороне ее бедра.

— Боже, Рид.

Я усмехаюсь.

— Можешь называть меня обоими этими именами.

Ава раздраженно вздыхает, но трудно сказать, из-за моей глупой шутки или из-за пытки, которую я ей сейчас устраиваю, проводя кончиками пальцев по ее бедрам и между ног. Прикосновение слишком легкое, чтобы доставить удовольствие, и она вздыхает и напрягается в предвкушении.

— Расслабься, — шепчу я. А потом перестаю играть и даю ей то, что ей нужно. Я прижимаюсь губами к ее разгоряченному телу и впервые ощущаю вкус ее удовольствия.

— Рид! — Ава вздрагивает, когда я углубляю поцелуй.

И вот мне снова двадцать два, я раздвигаю ее бедра и теряю счет времени и пространству, пока ее пальцы сжимают мои волосы.

Я ласкаю медленно, словно поклоняюсь ей. Стою на коленях перед алтарем нашей былой любви. Вспоминаю, как это было страстно…

— Рид, — выдыхает Ава. — Иди ко мне.

Какое-то время я не слушаю. Мне не хочется останавливаться, ведь я знаю, что вот-вот услышу, как она выкрикивает мое имя.

— Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

Черт возьми. Теперь она завладела моим вниманием. Я приподнимаюсь, чтобы заглянуть в ее горящие глаза.

— У тебя есть презервативы? — Наверное, они есть в моей дорожной аптечке, но она в другой комнате.

— Думаю, да. — Ава протягивает руку к прикроватной тумбочке и выдвигает ящик. Секунду роется внутри, а затем достает маленькую нераспечатанную коробочку и разрывает картон.

Выхватив коробку у нее из рук, я быстро надеваю презерватив и снова наклоняюсь к ней, чтобы подарить один из самых страстных поцелуев в моей жизни.

Когда десять лет в твоей жизни нет настоящей страсти, это шок — внезапно увидеть яркий свет возбуждения. Мое тело наполняется энергией, которой я не ощущал уже десять лет. Сердце бешено колотится, а лицо пылает.

Я скучал по этому.

Я скучал по ней.

Наши взгляды встречаются, и Ава тихо вздыхает, когда я прерываю поцелуй и прижимаюсь к ней. Глядя ей в глаза, погружаюсь в ее напряженное тепло. И мне кажется, что я будто я плыву по горным порогам на каяке — волнительно и немного неуправляемо. Она вздыхает, когда мы соединяемся. Но я не могу замедлиться. Все мои чувства обостряются, когда я начинаю двигаться.

Ава выгибается мне навстречу, и мы вместе падаем на матрас, сплетаясь телами и стремясь к ритму, который мы слишком хорошо знаем, чтобы забыть. Спутанные языки и скользкая от пота кожа.

Мой разум неподвижен, но тело помнит танец. Я разжигаю пламя, ее руки сжимают меня, а губы шепчут что-то у моих губ.

— Да. Пожалуйста. Еще. — Пока ни один из нас не может больше сдерживаться.

В тот момент, когда Ава произносит мое имя, я теряю самообладание. Подавшись вперед, меня захлестывает удовольствие. Я переворачиваю нас на бок и медленно двигаю бедрами. Потом еще раз. Мне не хочется упускать этот момент.

Ава прижимается лицом к моему плечу и удовлетворенно вздыхает. Ее рука находит мой затылок и гладит кожу.

Я закрываю глаза и пытаюсь запомнить это прекрасное чувство.

— Это всегда была ты, — шепчу я.

— Тсс, — отвечает она.

21. Слишком пьянящий мужчина

АВА

Когда в восемь утра звенит мой будильник, я лежу обнаженная, прижавшись к мускулистой спине Рида.

Резко открыв глаза, я переворачиваюсь на другой бок и выключаю назойливый звонок