Пойманы с поличным - Дафни Эллиот

Я свернул на обочину, чтобы открыть приложение и проверить.

Лайла повернулась ко мне.

— Всё в порядке?

Я кивнул, разблокируя экран.

— Наверное, это животное. Этот чёртов лось постоянно бродит рядом. Но, учитывая, сколько сейчас времени, не помешает проверить.

Мы надеялись, что кражи и вандализм сойдут на нет. После ареста отца нашлось несколько недовольных работников, которые пытались воспользоваться хаосом. Но взломы, исчезновение техники и порча имущества не прекращались. И, разумеется, полиция особо не помогала.

Но на этот раз у меня похолодело внутри. Я увеличил изображение, и на экране отчётливо проявился человеческий силуэт. Я проклинал себя за то, что не вложился в нормальное освещение, когда ставили камеры — изображение было тёмным и зернистым. Но и этого хватило, чтобы понять: человек пытался взломать помещение с техникой.

Чёрт. Последнее, чего нам не хватало, — ещё одного криминального геморроя. Сердце колотилось в ушах, я набрал Гаса и снова вырулил на трассу.

— Уже видел, — ответил он вместо приветствия. — Еду туда.

— Только не делай глупостей, — предупредил я. — Вызови полицию.

— Может, это ничего.

— С учётом криминальных связей отца мы не можем позволить себе надеяться на лучшее. Просто вызови полицию.

Я затаил дыхание, ожидая спора, но он быстро согласился и отключился. Несмотря на его уверенность, я извёлся от мысли, что он решит поиграть в героя и вляпается. В Лаввелле в последнее время и так слишком много насилия, и, хотя мы не всегда понимали друг друга, я бы сдох, лишь бы с ним ничего не случилось.

Я нарушил кучу правил, лишь бы добраться туда как можно быстрее. Лайла не возражала — просто сидела рядом, глядя на трансляцию с камер в моём телефоне. Из-за плохих углов она могла видеть только фары и тени других машин. Боже, если с братом хоть что-то случилось, я себе этого не прощу.

Когда я увидел полицейские машины, выдохнул с облегчением.

Припарковался рядом с грузовиком Гаса, который был брошен под углом у входа, и выскочил из машины. С комом в горле я бросился к задним постройкам, где заметил шефа Соузу. Он шёл мне навстречу с двумя помощниками. По мере приближения я смог разглядеть их лица… и того, кого они вели в наручниках.

Коул.

У меня подкосились ноги.

— Что происходит? — потребовал я, как раз в тот момент, когда Лайла догнала меня.

Губы шефа скривились, когда он меня оценил. Судя по всему, теперь он был не в восторге от всех Хебертов, и я, похоже, успел стать для него чужаком.

— Твой братец решил сегодня заняться вандализмом, — сказал он, кивая на Коула и помощника, державшего его за руку.

— Ты издеваешься? — взорвался я, приближаясь к младшему брату.

Коул был худее, чем я его когда-либо помнил, глаза запавшие, он вонял травой и бухлом, футболка была порвана.

В ответ — только молчаливый, злой взгляд.

— Шеф, — вмешался Гас, — это обязательно? Арест?

— Мы застали его за порчей тяжёлой техники, он разрисовывал здание и порезал шины. Мы обязаны его задержать и оформить.

— Какого хрена с тобой не так? — крикнул я, чувствуя, как всё внутри скручивает. Коул был проблемным, но он не был преступником.

— Что она тут делает? — прошипел он, сузив глаза на Лайлу.

— Мы с Оуэном возвращались с деловой встречи, — спокойно ответила она, не отводя от него взгляда.

Он пошатнулся, еле стоя на ногах, абсолютно в хлам.

— Ты к ней подбиваешь клинья, Оуэн? Ну конечно. Всегда ищешь, как бы вонзить нож в спину.

Боль в груди моментально сменилась яростью. Я сжал кулаки и с трудом удержался от ответа.

— Ты пьян, — сказала Лайла, скрестив руки. — И я работаю с Оуэном.

— Конечно, работаешь, — проговорил он с заплетающимся языком. — Только не забудь, он — жалкий старикашка, который просто хочет затащить тебя в постель.

Он повернулся ко мне с мерзкой ухмылкой.

— Она и тебя пустит. Проклятая охотница за деньгами.

Я рванулся к нему, намереваясь врезать по этой самодовольной физиономии. Мне было плевать, что он мой брат и что он в наручниках. Его слова в адрес Лайлы взбесили меня до предела.

Гас схватил меня за плечи и резко оттянул назад.

— Не делай этого, Оуэн. Он катится вниз и хочет утянуть тебя за собой.

Всё моё тело дрожало от злости и боли. Как так получилось, что это — моя семья? Во что мы превратились?

Лайла обошла меня и подошла прямо к Коулу.

Он возвышался над ней, но Лайла встала на цыпочки и отвесила ему пощёчину.

Звук разнёсся по тёмной парковке, заставив всех нас замереть.

— Соберись, Коул, — сказала она, голос дрожал от напряжения. — Это не ты.

Сам удар, похоже, его не задел. А вот слова — да. Он поморщился, словно от боли. Лицо его исказилось, плечи опустились.

И несмотря на злость, которую я к нему чувствовал, внутри шевельнулась жалость. Он был на дне. Но ведь не только ему досталось. Нашу жизнь развалил отец и весь его сраный бардак, но только Коул решил использовать это как оправдание для дерьмового поведения.

Лайла повернулась к шефу Соузе и нацепила свою лучшую конкурсную улыбку:

— Ему, пожалуй, не помешает проспаться.

Шеф кивнул.

— Ночь в камере, может, отрезвит его и даст понять, каким идиотом он выглядит. — Потом он перевёл взгляд на меня с Гасом, и выражение его лица стало резко жёстче. — Завтра утром приходите, чтобы внести за него залог. Заодно поговорим с окружным прокурором.

Он махнул своим помощникам, и те повели Коула к патрульной машине.

Он брёл, опустив голову, волоча ноги. На секунду мне представилось, как он выглядел в детстве — в один из тех моментов, когда его снова отчитывали Бог знает за что. Мы все вляпывались в неприятности. Я отогнал это видение и повернулся к Лайле и Гасу.

Гас провёл руками по своим волосам, доходившим до плеч.

— Чёрт, — выдохнул он и с досадой пнул ногой здоровенный камень. — Пойду сфотографирую, посмотрю, какой он нанёс ущерб. Мы не можем себе позволить ещё и это.

А я стоял, как вкопанный, потому что, отведя взгляд от Коула и переведя его на себя, на всю эту ситуацию, почувствовал, как во мне вспыхнул гнев. Он разлился по телу, как огонь, обжигая каждую нервную клетку.

Дурак. Я и вправду думал, что смогу влететь сюда и всё спасти. Продать компанию. Починить семью. Да я даже начал верить, что могу завоевать ту, в кого влюбился.

Но эта семья, эта жизнь — слишком сломаны. Слишком испорчены. Эта компания стала раковой