Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

Саша начинает убирать ладошками душ, что я послушно и делаю. Распахивает свои глазки и издаёт злой звук, сжав кулачки. И как понять эту реакцию?

— Я тебя не понимаю, — обиженно надуваю губки. — Скажи. Тебе не нравится Демьян?

Пыхтит, но не говорит.

— Будешь ревновать его к Дане?

Он поднимает руку и грозит ей.

— Ничего не понимаю, — хмыкаю, демонстративно отвернувшись. Может, хоть так перестанет лениться и молчать? Да я с ним уже всё перепробовала!

— Не наю, — отвечает Костя. И тянется ко мне ручками. — Обнимаськи ест мамотька.

И целует меня, вновь отгоняя всю хандру.

— Маленькая подлиза, — довольно говорю. И тут же Саня бросается на меня, крепко сжимая шею. Вот-вот задушит. — Но сосиски всё равно не получите.

Раздаются два разочарованных вздоха.

И мальчики тут же садятся обратно, приуныв. А я, рассекретив этих двух хитрецов, продолжаю купать их.

Я подумаю над их словами. Но не сегодня.

Хватит с меня переживаний и нервов.

Завтра. Я подумаю об этом завтра…

Вышагиваю по коридору, попутно пролистывая все жалобы, случившиеся по вине сбоя программы.

Может, перестраховаться и всё же перейти на бумажный вариант? О, нет! Это ещё больше проблем и заморочек, чем простой в два часа.

Радует, что я знаю, к кому обращаться в случае поломки. Главное теперь — не лезть к тому компьютеру, остальное — ерунда. До сих пор не могу отделаться от мысли, что я нажала что-то не то.

Подхожу к кабинету, останавливаюсь, заметив кого-то, сидящего на стуле.

Разве у меня сегодня не всё? По записи был один человек. Специально попросила никого не записывать на ближайшие дни, поскольку много работы по центру. Там разобраться с косяками, там. На пациентов времени нет.

— Вы ко мне? — перевожу взгляд на женщину.

Та подрывается с места, прижав к себе сумку.

Всего секунда — и я успеваю воспроизвести в памяти, где её видела.

Мы не виделись. Но я знаю её заочно.

— А вы Станислава Александровна, да? — уточняет, переводя взгляд на табличку с моим именем и обратно.

— Да, — ощущаю ступор. В груди всё клокочет от вопросов и растерянности. Где-то на задворках улавливаю еле заметную злость.

А всё потому, что…

— Я мама Даниила Скворцова, — вежливо представляется она. — Мальчика, которого вы лечили, но потом отказались.

Вот откуда эта злость.

Я помню эту женщину слишком хорошо.

Тогда, стоило увидеть её на фотографии в моём телефоне, она впечаталась мне в память. Несколько раз я даже сравнивала нас, не понимая, как мы — настолько разные даже внешне — могли понравиться одному человеку.

Но мне нельзя на неё злиться.

Ярцев спал с ней до встречи со мной. И я это приняла.

Как и спал потом… А вот это уже не укладывается в голове.

— Рада познакомиться, — говорю неискренне.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться. Жаль, что я не смогла сделать это раньше, когда Даня ещё лечился у вас, — начинает быстро. — Собственно, я пришла по этому поводу. Не могли бы вы пересмотреть своё решение?

Так вот зачем она здесь.

— Мне показалось, что Даня открылся, когда вы беседовали с ним. Демьян говорил, что у него были подвижки, и он сказал одно слово. Да и я стала наблюдать, что он частенько открывает рот и что-то шепчет себе под нос.

— Давайте пройдём в кабинет. Не люблю выяснять проблемы пациентов, хоть и бывших, в коридоре.

— Да, благодарю.

Открываю дверь, захожу первая.

Не ожидала я сегодня такого. Только успокоилась, как ещё одно потрясение.

Женщина, разрушившая наш брак, пришла ко мне лично.

Она не выглядит стервой. И на суку-разлучницу не похожа. Наоборот, милая блондинка лет тридцати-тридцати пяти. Ничего искусственного, только натуральность. Как любит Ярцев.

Только стиль одежды не подходит. Джинсы, футболка. Хоть он и любитель джинсовок, девушек он предпочитает видеть утончёнными. Он всегда восхищался мной, видя в классических костюмах или юбках. С этим нам обоим повезло. Я любила платья. А он очарованно смотрел на меня в них.

— Я рада, что у Дани есть прогресс, — на этот раз произношу искренне. — Но я не могу вернуться к его лечению. Доктор, которого я вам посоветовала, будет лучше.

— Мы были на приёме, — кивает она, присев в кресло. — Даня опять закрылся. Правда, я не знаю… Возможно, так совпало. Но у нас сейчас сложные дни. Скоро день, когда не стало его папы.

Папы? Отчима она имела в виду?

— Извините, не могу ничем вам помочь, — упираюсь ягодицами в стол и скрещиваю руки на груди.

— Могу я узнать, почему? — напрягается. — Я готова заплатить больше, чем указано у вас в прайсе.

Она серьёзно? Неужели она не знала обо мне, когда спала с женатым мужчиной? У него ведь всегда было кольцо на пальце. Или не всегда? Снимал при встрече с ней? Но след? Его ведь не скроешь?

Или она была в курсе о жене, но не знала, как я выгляжу? Вероятнее всего.

— Не буду врать, — собираюсь с мыслями. — Скажу честно. У нас с Демьяном одно прошлое. Он мой бывший муж. И это не позволяет мне проводить эффективную терапию.

— Так это вы… — выдыхает, распахнув глаза.

Интересно, как она себя ощущает?

Меня бы сожрала совесть, если бы я заглянула в глаза женщине, чью семью разрушила.

— Да, именно поэтому я посчитала, что буду предвзято относиться к его ребёнку. Думаю, Ярцев рассказал, почему мы развелись.

Привираю. Я не относилась к Дане предвзято, просто… Мне было больно смотреть на него. На бывшего мужа.

Возможно, так и не смогла его отпустить…

— Нет, он не говорил, — всё ещё в растерянности отрицательно мотает головой. — Да, упоминал, что разводится с женой и больше его ничего не держит в Москве.

Последние слова буквально тараторит. А потом, махнув головой, произносит:

— И, видимо, вы неправильно поняли его, но… Даня не его сын.

Глава 33

Станислава

Вжимаюсь в стол, лишь бы не потерять равновесие.

Как не его? Невозможно!

Людмила пытается меня обмануть? Но зачем ей это?

В растерянности чуть не оседаю на пол. Сильнее цепляюсь за опору и качаю головой, пытаясь переварить всю информацию.

— С вами всё хорошо? Вы побледнели, — женщина вскакивает с кресла и делает шаг вперёд.

— Постойте, — с несвойственной мне резкостью останавливаю её и зажмуриваюсь.

Это глупый сон. Я всего лишь вижу то, что хочу.

Сын его. Был им и остался. А ещё он мне изменял.