Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

Она счастлива. У неё есть то, чего она так желала — дети.

И сейчас с ними она живёт. А со мной бы существовала. Натягивала улыбку, делала вид, что всё нормально. И так каждый день. Каждый день саморазрушения.

И всё из-за меня.

— И эта ложь про сына… Я хотел, чтобы ты ненавидела меня. Не оглядывалась в мою сторону, не тосковала, не желала вернуться. Не отнекивайся, мы оба знаем, что погрязли друг в друге с головой. Не смогли бы отпустить. Мы однолюбы, Слав. Как чёртовы лебеди, что подыхают без своих половинок. Я всего лишь хотел, чтобы ты жила нормально, без оглядок на прошлое и сожалений.

Внутри меня на тот момент была выжженная пустыня. Руки опустились. Не знал, что делать. И всерьёз задумывался о разводе, но никак не мог собраться и начать разговор. Был уверен, что она отшутится, не отпустит.

— Ты ведь сейчас счастлива? У тебя есть любимые малыши, о которых ты мечтала, хоть и по моей инициативе. Горишь, сияешь. А я тлею. Один.

Пожалел ли я о своём решение хоть раз? Может быть. Но до тех пор, пока не увидел, что у неё всё получилось.

— Ярцев, детей хотят не из-за чужих желаний, а потому что любят, — глухо произносит впервые после того, что я ей сказал. Думал, выговорюсь, и легче станет. Ни черта. Не стало. — И я любила. Да, может, я и зациклилась на ребёнке и отдавала этому излишнее внимание… Ты не имел права решать за нас обоих.

Толчок. Слабый, обессиленный.

Сжимаю.

Не хочу, чёрт возьми, отпускать её. Не хочу.

Но и одновременно понимаю — нельзя всё забыть. Сделать вид, что не было тех лет, не было тех событий между нами. И начать жить сначала — вчетвером.

Нельзя. Невозможно. Поэтому отпускаю её.

Она не поймёт. Никто не поймёт.

Пока не столкнёшься сам — всё кажется надуманным. Преувеличенным. И я так считал, пока не столкнулся с прочной стеной Славки. Которую так и не смог разрушить.

Делаю шаг назад. Не хочу смотреть ей в лицо, зная, что там будет. Очередная порция ненависти и злости.

Но вижу всё те же дрожащие плечи. Искусанные губы. Раскрасневшийся нос и щёки. И слёзы, стекающие по ним.

— У тебя получилось, — шепчет она. — Получилось заставить меня ненавидеть.

Отворачивается. Стуча каблуками, спешит на выход, подбирает свою сумку. И уходит так же быстро, как и пришла. Но уже в другом состоянии. До этого она была в гневе, а сейчас — в слезах.

После хлопка двери подхожу к столешнице, достаю пачку сигарет, к которой не притрагивался больше недели. Достаю одну, вставляю в зубы и поджигаю, чиркнув пальцем колёсико зажигалки.

Затягиваюсь никотином, на секунду ощущая облегчение.

Она не поймёт меня. И будет ненавидеть ещё сильнее. И я этого хотел. Так пусть делает это и дальше.

Глава 35

— Вы сегодня не в духе, — шёпотом произносит Андрей после десятиминутного вечернего собрания.

— Всё со мной нормально, — выпаливаю, продолжая печатать в документ на компьютере всё, что нужно не забыть сделать перед отъездом к брату. Скоро Новый год, и я счастлива, что поеду домой, в родной город, и встречусь с близкими. И перестану видеть лицо бывшего мужа.

Придурка и эгоиста.

Решил он! За нас обоих!

Помешанной назвал практически.

А какая девушка не хочет родить ребёнка, дать желаемое своему мужу и жить полноценной семьёй?!

Нужно было лишь подождать. Вон два маленьких счастья сейчас ждут меня с работы в саду. Его дети. Его!

И надо было бы сказать ему ещё вчера, что у нас всё получилось и без его самопожертвования, но… Я была зла. И сейчас тоже. Пусть и дальше живёт, ничего не зная о них, раз такой самостоятельный и говорить не умеет. Я тоже резко перестала, захлопнув рот и закрыв его на замок.

— Да я даже на «вы» перешёл, если ты не заметила. Всех шугаешь сегодня, срываешься на каждого бедолагу.

Резко поворачиваюсь в сторону Андрея, который от одного резкого движения мигом откатывается от меня на стуле, вскидывает руки, мол, не подходи ко мне.

— Женские дни, — бурчу, отвернувшись.

Сама понимаю, что все негативные эмоции сливаю на окружающих.

Вчера после ухода от Демьяна я рыдала. Да, не скрываю, что плакала, как обычный человек. Пока ехала домой, пока расцеловывала близняшек. Даже спать мы легли втроём на моей постели. Обнимала их, прокручивала в голове все наши счастливые моменты жизни.

И просила себя не ругать Демьяна за то, что он сделал.

А сегодня всё наоборот. Я готова поехать к нему ещё раз, дать ногой между ног и скинуть его с крыши дома. Одноэтажного, конечно. Чтобы без смертей. У меня всё же двое детей — за решётку не хочется.

Ничего, послезавтра мы улетаем. Брат уже купил нам три билета в бизнес-класс. Готов был послать свой бизнес-джет, еле его уговорила этого не делать.

Ничего, всё успокоится!

— Не ври, нет у тебя женских дней, — хмыкает заместитель.

— А ты откуда знаешь?

— Только что узнал от тебя, — закидывает руки за голову, усмехаясь. — Так что, проблемы в личной жизни?

— Нет, — чеканю. — Иди уже домой, жена ждёт.

— Ладно-ладно, — встаёт нехотя с кресла. — Тоже долго не засиживайся.

Идёт на выход, а я продолжаю печатать.

Ярцев настолько выбил меня из колеи, что я даже включила компьютер у себя в кабинете. Хотя обещала этого не делать. Но плевать на поломку этой штуки, если нажму куда-то не туда.

А если сломается, я увижу Демьяна ещё раз и ударю его по лицу. Надо было сделать это вчера!

А не плакать, как девчонка, когда он обнимал меня.

Перестаю печатать и хватаюсь за голову.

Сердце болит. Внутри всё ноет.

С одной стороны, я понимаю его. Демьян такой. Он отступит сам, чтобы дать дорогу другим. Но в то же время… Не могу. Как представлю, что все четыре года, что мы жили порознь, были по другой причине…

Измены не было, сына нет…

Дурдом.

И бесит то, что кое в чём он прав. Тогда, не скажи он мне об измене, я бы не оставила его. Да я готова была принять чужого ребёнка…

И ни за что не отпустила бы. Любила.

Любая другая была бы обижена. А я даже отправила ему письмо в надежде, что он прочтёт. Приедет, извинится, выберет меня.

Я любила так же сильно, как и