Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

нами. На что он тогда ответил, что не хотел бы впутывать вас в эту историю, посвящая в подробности. Он переживал тогда, что вы остро воспримете тему с Даней и тем, что он никогда не увидит отца.

Может быть. Тогда, да и сейчас для меня это всё ещё слабая сторона. Даже когда дело касается чужих детей. Но сейчас моя психика крепче, нежели раньше. После первых сеансов я плакала. Да, нас учили не погружаться в чужие проблемы, но я ничего не могла с собой поделать.

Но всё равно… Это не оправдание, не причина, чтобы лгать мне.

Нет, я вообще не вижу связи с историей Людмилы и его признанием в измене.

И тем, что четыре года… были просто потеряны зря.

Или был кто-то ещё?

— В один момент, перед самым нашим отъездом, я узнала, что он развёлся. Что больше его ничего не держит в Москве, и он уехал вслед за нами. На все вопросы он отвечал коротко, и я сразу поняла, что это нежеланная тема, и больше не допрашивала его.

Бросить всё и уехать только из-за мальчика, которого знаешь неделю? Нет, это не в его духе.

Или ты бежал, Ярцев? От такой, как я?

Не знал, как бросить? Или что? Что ты скажешь мне на этот раз? Какую лапшу навешаешь на уши?

— Больше он ничего мне не говорил. И я не понимаю, зачем ему лгать, говоря, что Даня его сын.

Я тоже не знаю.

В голове каша. И из всей мешанины я выдёргиваю одну мысль, один вопрос:

— И замолчал Даня полтора года назад, когда вы всё же решились ему рассказать о смерти отца?

— Да, — выдыхает. — Возможно, я делала неправильно, оттягивая этот момент. Но вы ведь, как мать, должны меня понять! Невозможно посмотреть своему ребёнку в глаза и сказать, что он больше никогда не увидит отца. Я так и не смогла это сказать, переложив всё на плечи Демьяна.

Понимаю. И я бы не смогла сказать своим детям подобное.

— Я думала, его молчанка продлится недолго, но ошиблась.

— Понятно, — шепчу, обхватив полную кружку ещё сильнее. Уже остыла. Сколько мы здесь сидим? Я уже и перестала считать время, проживая эту историю вместе с Людмилой.

Страшно потерять родного человека. А Демьян потерял всех. Поэтому они так сдружились?

— А если не секрет, почему вы развелись? — неожиданно спрашивает она, смахнув слёзы. Может, и не из интереса, а лишь чтобы отвлечься и не разрыдаться прямо в кафе.

— Я и сама теперь не знаю, — говорю честно, смотря в окно, за которым идёт снег. Огоньки от гирлянды мерцают в глазах, сбивая с толку. Как и то, что я сегодня услышала. — Все эти годы я думала, что мы развелись из-за его сына и вас, а теперь… мыслей нет.

— Из-за нас?

Легонько улыбаюсь.

— Он сказал, что изменяет мне. С вами. И то, что Даня ваш общий ребёнок.

— Мы не спали! — быстро восклицает. — Я только Лёню люблю. Только…

Она вмиг оседает.

— Я недавно чуть не поцеловала Демьяна. Случайно. Подумала о Леониде, а он тут, рядом, но… Он меня оттолкнул, всё нормально, — спешит в конце успокоить. — За что я ему очень благодарна. Иначе бы всю жизнь себя корила за то, что сделала. Он такой человек хороший.

— Нет, — встаю из-за стола. — Хорошие люди не лгут. А он — лжец до мозга костей.

Лишивший моих детей отца.

Наших, мать его, детей.

И даже не смог сказать мне правду о причине развода в глаза.

И правда разлюбил?

— Спасибо, что рассказали мне обо всём. Насчёт Дани…

— Я понимаю, почему вы отказали. Теперь. Мы пойдём к другому врачу.

Слабо улыбаюсь, чувствуя благодарность. В ближайшее время я точно не смогу нормально работать.

— Если вы будете разговаривать с Демьяном… прошу, не злитесь на него. Уверена, у него была причина.

Крепко стискиваю зубы.

— Я не собираюсь с ним разговаривать.

Впервые в жизни я не хочу этого и желаю одновременно.

Расплатившись по счёту, ещё раз прощаюсь и быстрым шагом спешу к машине. Сажусь в тёплый салон, смотрю на время. Близнецов забирать из сада ещё рано.

Надо возвращаться к работе, забить все мысли ею.

Но не могу!

Бью по рулю и готова разорвать всё, что есть в салоне, в клочья.

Давно я не чувствовала такой злости. Такой, что была бы моя воля — сдавила бы эту мужскую широкую шею нахрен. До хруста. Лишь бы выплеснуть пар.

И, всё ещё на взводе, я достаю визитку из сумки. Ту самую, оставленную Ярцевым. Яростно вбиваю его номер в контакты. И звоню, не зная, куда себя деть.

Я не привыкла к недосказанности.

Десять гудков, кажущихся вечностью, наконец-то обрываются.

— Да, — отвечает грубо, холодно. Всегда так делает, отвечая на незнакомые номера.

— Надо поговорить, — зло выпаливаю. — Сейчас же!

Глава 34

Демьян

Как только открываю дверь квартиры, Слава вихрем влетает в помещение.

Да что с ней?

Позвонила мне час назад. Сказала, что нам нужно поговорить. Сама приехала ко мне домой. И сейчас, сжав челюсти, смотрит на меня так дико, будто вот-вот накинется.

Узнала про отслеживающую программу? Да нет, не могла. Значка никакого нет — всё в коде. Да и за эти дни она ни разу не включала свой компьютер в кабинете.

— Что случилось?

В голове никаких мыслей, почему моя бывшая жена может так себя вести.

— Что-то с близнецами?

Даже если и случилось — при чём здесь я?

— Нет, с тобой, — вдруг чеканит, внезапно толкая меня в плечи ладонями.

Неожиданно? Очень.

На секунду расширяю глаза от удивления. Пока Слава наступает на меня, по всей видимости, выпуская пар, её сумка падает на пол. Не замечает. Взгляд направлен только на меня.

— Ты обманывал меня, — несмотря на злость в её глазах, голос на мгновение дрожит. И эта дрожь в голосе вызывает беспокойство и тяжесть на сердце. — Ты обманывал меня всю жизнь!

— О чём ты?

Руки тянутся к её подрагивающим плечам. Хочу поддержать, успокоить.

Но она лишь сильнее толкает меня от злости. Опять делаю шаг назад, давая ей выплеснуть гнев.

— Не трогай меня!

Руки плетьми падают вдоль тела, как по приказу.

— Не имеешь на это права, лжец.

Останавливаюсь. За спиной стена. Отступать больше некуда.

Смотрю на девушку сверху вниз, припоминая подобные сцены. Целых две. И одна из них была от отчаяния. А сейчас… Лжец?

Я не отрицаю — она права. Я заврался.

Самому погано, но