Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

Как и сейчас. Я ненавижу его — и одновременно внутри всё трепещет, когда я вспоминаю его губы и дыхание на своей шее. Его руки на своём теле. И это раздражает ещё сильнее.

Не отпустила. Не смогла. Даже после жестокой правды.

Чувствую себя полной дурой.

Нет, всё, хватит с меня. Надо ехать за близнецами, иначе чокнусь окончательно. А мои мальчики приведут мою голову в порядок.

Встав из-за стола, тянусь к сумочке. Закидываю все принадлежности и слышу, как открывается дверь. Краем глаза замечаю мужской силуэт.

Андрей?

— Забыл что-то? — спрашиваю, улыбаясь.

Поднимаю взгляд и удивлённо хлопаю ресницами.

— Пётр?

А он что здесь делает? Настойчивый мужчина, который так и не потерял надежды выпить чашечку кофе, стоит в моём кабинете. И не знаю, что пугает меня больше — что он появился после того, как я проигнорировала его пятнадцать сообщений, или что знает, где я работаю?

— Здравствуйте, Станислава, — снимает с себя куртку. — Вы не отвечали на сообщения, и я подумал, что, раз вы не можете выделить время сами, я его украду.

Не, вот это ты, конечно, придумал.

А моих детей в саду мы у охранника оставим?

— Извините, я не могу, мне за малышами надо, — продолжаю собирать сумку. — И необязательно было приезжать ко мне, я бы ответила позже. Сейчас много суеты, Новый год скоро. А и… Вы как узнали, где я работаю?

На секунду ощущаю тревогу. Может, пока работает компьютер, написать Андрею, чтобы он вернулся, будто что-то забыл?

Некрасиво как-то, но… у меня и правда нет лишнего времени. Поэтому наклоняюсь к клавиатуре, пытаюсь вести себя непринуждённо.

Только вбиваю «Зайди ко…», как Петр подходит ко мне. И я ощущаю его руку на своей ягодице.

От удивления впадаю в ступор. Выпрямляюсь, оборачиваясь. Это ведь случайность?

Словно в ответ на вопрос слегка сжимает ее.

— Ты не обнаглел? — резко перехожу на «ты». Надоело!

Я явно связалась с психопатом, который хватает меня за талию и, отрывая от пола, сажает на стол.

— Дайте мне шанс, а? — выпаливает, огорошив ещё сильнее. — Я хороший. И с детьми вашими мы подружимся. У меня есть опыт. Я не говорил, но… у меня есть дочь. И жена. Но это ненадолго, я ради вас разведусь.

Стоп, что? Жена?

А кольца не носит! Я в прошлый раз проверяла!

Нет-нет, что он только что сказал?

Разведётся ради меня? Это… бред. Психопат проклятый!

И почему меня окружают именно такие? Псих и самопожертвователь. А меня кто-нибудь спросил?!

— Вам бы к психологу сходить, — издаю нервный смешок. — У меня есть один семейный на примете. Если разлад в семье, быстро его решит. Отпустите меня, пожалуйста, мне и правда не смешно и пора бежать.

Его ладони скользят на мои бёдра.

— Я серьёзен.

И вместе с этими словами задирает моё платье. И я рефлекторно пинаю его со всей силы от испуга и возмущения. А ему плевать!

— Неблагодарная, — шипит на меня. Не успеваю ничего понять, как он вдруг замахивается, и щёку обжигает удар.

Прикусываю губу, ощущая металлический привкус во рту, и застываю.

Меня никто и никогда не бил. Ни по лицу, ни по заднице ремнём.

Округлив глаза, дрожащей рукой дотрагиваюсь до губы. Влажность на пальцах вгоняет в ступор ещё сильнее.

— Прости, сама виновата, — подаётся вперёд, припадает губами к ключице. А я всё ещё в тумане. — Давай хотя бы развлечёмся, если не готова на отношения.

Второй выстрел в голову от него.

— Ты что себе позволяешь? — отталкиваю его с трудом. Тут же соскакиваю со стола, в груди грохочет сердце. Я пытаюсь держать себя в руках. Щёку саднит, как и губу.

Боже, надеюсь, не распухнет… Брат увидит — точно прикончит этого идиота.

Хотя… пусть.

— Да по тебе видно, что мужик нужен, — вдруг выпаливает. Хватает за руку, дёргает, да так сильно, что чуть не лечу вперёд. А он перехватывает. Зажмурившись на секунду, уже ощущаю, как упираюсь бёдрами в стол.

Этот неадекватный, развернув меня к себе спиной, надавливает всем телом и пригвождает грудью к столу.

И как мне с ним бороться?! Он же ненормальный!

Паника сдавливает горло, а я не представляю, как смогу ему противостоять.

Он хоть и не выглядит сильным, но хватка у него и правда стальная. Заламывает мне руки, пока пытаюсь вырваться и встать.

— Да хватит тебе, — выплёвывает, прижимаясь своими бёдрами прямо к моим ягодицам.

Глаза округляются ещё сильнее.

И он возбудился от всего этого?!

— Любой секс делает женщину счастливее, и…

Зажмурившись, собираю всю силу в ногу и ударяю мужлана прямо по колену.

Хватка слабеет. Как и близость.

Отошёл?

Шанс!

Отрываюсь от стола.

Встав на дрожащие ноги, одёргиваю платье и пячусь назад. Рефлекторно хватаю клавиатуру со стола, выдёргивая её из системника вместе со шнуром. И поднимаю её в воздух, собираясь пустить в ход.

— Если подойдёшь ко мне — получишь по лицу. И проблемы. Мой брат — влиятельный бизнесмен с кучей связей. И если не остановишься — я сделаю всё, лишь бы вся твоя жизнь пошла под откос.

— Дура! — выплёвывает, держась за колено и корчась от боли. — У меня травма, я идти не могу.

И это всё, что его волнует?

— Отлично, посиди здесь, как раз вызову полицию.

Эти слова его отрезвляют. Несмотря на больное колено — его как ветром сдувает.

И даже это не приносит облегчения.

Оставшись одна в кабинете, не знаю, что делать — закрыться, чтобы он не вернулся, или валить отсюда как можно быстрее.

Сегодня сокращённый рабочий день, из присутствующих здесь остались максимум уборщицы.

И если мы вновь столкнёмся с Петром, они, надеюсь, услышат и помогут.

Больше не в силах быть в кабинете, хватаю сумку, параллельно выключая компьютер. Выудив пальто из шкафа, бегу на выход. Дрожащей рукой по пути достаю телефон, звоню Марине. Рассказываю ей о случившемся.

— Охренеть, — шепчет в трубку. — Блин, Слав, я не знала, что он женатик. И что тронутый на голову. Он ещё и партнёр мужа, хороший такой всегда… Прости!

— Да ты не виновата, — говорю, наконец выбегая из центра на улицу. Оглядываюсь в поисках Петра. Благо нигде не вижу. Видимо, со страху уже уехал.

— Давай я на него охрану мужа натравлю, а? Подкараулят где-нибудь, проучат.

— Забей, он ненормальный, — всё ещё чувствую жжение на щеке. — По нему психушка плачет.

— А заявление напишешь?

— Вряд ли примут, — сглатываю, садясь в машину. — Да всё равно. Я сейчас улечу, мы и не встретимся. А потом, когда вернусь, подумаю.

Если вообще