Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

— Достаточно, чтобы окоченеть, поэтому пошли в машину.

И хлопнув в ладоши, торопит мальчиков, которые уже готовы стартануть с места.

Мы вместе идём к машине брата, перекидываясь колкостями.

Как же мне этого не хватало! Противности Глеба! Семейной атмосферы! И еды Любы!

Надо ещё с мамой увидеться… Надеюсь, она приедет к Глебу на Новый год.

Посадив детей на заднее сиденье, благо там есть два кресла, оставшиеся от Астры и Августа, сажусь сама. Невольно поглядываю в окно, как будто зная, что Демьян сейчас выйдет из дверей.

И да — выходит из здания, и к нему тут же подбегает какая-то девушка. И… они обнимаются. Немного скованно, но всё же.

М-да, Ярцев, кажется, ты забыл упомянуть ещё одну причину приезда.

Закусив пострадавшую губу, тут же ругаюсь себе под нос.

Всё равно.

Я приехала на родину не грустить, а наоборот — отдохнуть, забыться. И я собираюсь это сделать!

*** История Глеба тут — https:// /shrt/n32N — Отдай ребёнка. По-хорошему. Пламенный и надменный взгляд заставляет прижать плачущего мышонка к себе. — Она вас боится! — восклицаю, не зная, что делать. — Вы только что незаконно проникли в мою квартиру. Угрожали мне! А теперь хотите забрать мою дочь? — Мою, — чеканит. — Вы что-то путаете, — пытаюсь сказать с нажимом, но голос всё равно дрожит. — Я — её мама. — По документам. Я же её биологический отец. — Вы отвратительный отец, раз ваш ребёнок оказался в доме малютки! — выплёвываю с пренебрежением. Вижу, как его задевает эта фраза. Но мне плевать. Она — моя жизнь, ради которой сверну горы. — И для меня вы сейчас лишь богач, который решил, что может делать всё, что угодно. Но это не так! Она — моя дочь! И я вам её не отдам! *** Я пишу детские сказки, а он — владелец издательства, в котором работаю. Мы невзлюбили друг друга с первой же встречи. А потом он врывается в мою жизнь и приказывает отдать ему мою малышку. Его дочь…

Глава 39

Демьян

— Демьян Константинович, здравствуйте! — Ксюша, которая работает со мной ещё со дня основания кампании, неловко и скромно обнимает меня. Поменялась она за то время, что мы не виделись, в лучшую сторону. Покрасилась — я даже не узнал. — Мы так соскучились, вы не представляете!

— Зарплату без меня не повышают? — усмехаюсь.

— Да, совсем ироды! А я тут пашу-пашу… — отшучивается, мотнув головой.

— Посмотрим, — усмехнувшись, оглядываюсь по сторонам. Она должна была приехать на машине и отвезти меня домой. Где уже ожидает моя красавица-машина, по которой я соскучился. Надо было давно перегнать её в Питер, но там и без неё хватает любимиц.

— Пойдёмте, я тут неподалёку припарковалась, — отпрянув от меня, мило улыбается и указывает в сторону. По пути по привычке отчитывается: — Подарки я заказала, если что. Лежат все дома. Для девочек господина Соболева и вашего крестника. Владиславе Сергеевне купила её любимые духи, а Северу Игоревичу…

— Всё-всё, — останавливаю её возле автомобиля. — Я тебе доверяю, не первый год это делаешь. Буду дома — гляну.

— Да-да, вы, наверное, устали после самолёта.

Говорит так, словно я там сутки проторчал. А по ощущениям — десять минут. Время с близнецами пролетело незаметно. Особенно после того, как холодный и неприступный Саша обнял меня. Чёрт, я мечтал, чтобы мы зависли в воздухе и никуда не двигались. Лишь бы он дольше лежал у меня на плече и мило сопел в шею. А Костик без умолку болтал, рассказывая истории.

И в то же время желал, чтобы перелёт быстрее закончился.

Смотреть на Славу и знать, что с ней вчера произошло — невыносимо.

Особенно когда она облизывала пострадавшую губу. Хоть она и накрасилась в попытках это скрыть, я ведь видел всё. С первого взгляда незаметно, но, когда знаешь, что что-то не так, только и делаешь, что обращаешь внимание на припухшую скулу и крохотную болячку на губе.

Ещё раз бы вмазал тому ублюдку.

Но я и так отметелил его, что расшиб костяшки в кровь. И меня это мало волновало, когда превращал мерзкое лицо в месиво. Долго ему ещё лежать в больничке — это я ему гарантирую.

Благо не убил. Но увлёкся бы — точно оставил инвалидом на всю жизнь.

Пусть спасибо скажет, что я ему ещё и скорую вызвал, после того как мы мило поболтали.

Последствий не боюсь — даже если он напишет на меня заявление, всё чисто. Думаю, он даже не шелохнётся. Трус, не иначе.

И вроде легче должно было стать после этого, но не стало. Дырка в груди каждый раз расширяется, когда вижу свою бывшую жену с потускневшим взглядом, хотя она и делает вид, что всё в порядке. И когда она услышала, как заговорил её сын — она снова стала той Славкой, в которую я влюбился.

Жизнерадостная, весёлая.

И кажется, я уже начинаю по ней скучать. И по двум маленьким капелькам воды.

Когда девушка подходит к водительскому месту, хватаю её за плечи и одним движением отставляю от машины.

— Ключи, — протягиваю ладонь.

— Да я поведу…

Делает одно, а говорит другое. И тут же передаёт ключи, заметив мой осуждающий и недовольный взгляд.

— Простите, вечно забываю, что вы не любите, когда кто-то другой за рулём.

— Молодец, одну премию ты уже заслужила, — усмехнувшись, сажусь в машину. Вижу, как девчонка, счастливая, обегает тачку, садится рядом.

— Вы самый лучший начальник!

Вставляю ключ в замок зажигания.

— Подхалимка. Одной премии будет достаточно.

Ксюша не жадная на деньги, но пошутить она любит. И цену своему старанию знает.

Отъехав от парковки, тут же слышу от неё вопросы:

— Вы сейчас домой?

— Да.

— А когда в офис заглянете? Все ждут вашего возвращения. Сегодня уже тридцатое. С первого числа многие на выходные уходят.

— Завтра, — сообщаю. Сегодня у меня другие дела — посетить друзей.

Собственно, к ним я и отправился после того, как заехал домой, перебинтовал руку, принял душ и забрал подарки.

Давно не виделся со своим другом и соперником одновременно.

— Кто это ко мне пожаловал? — спускаясь по лестнице, нагло спрашивает хозяин дома.

Север в домашней одежде и с двумя розовыми заколками в волосах не похож сам на себя. Я знал его военным, начальником части и политиком, а сейчас он бизнесмен и просто папа.

За ним сбегают две маленькие крохи лет восьми и кричат:

— Пап, ещё не всё! — голосит малютка с лаком для волос в руках.